И Салават решил все выяснить лично. Прийти к царю и спросить его смело и прямо: «Что дашь башкирам? Они пойдут за тебя, а что ты им дашь?..»
Пусть царь ответит…
Так размышляя, стоял Салават у ворот дома, где помещался Овчинников, когда тот подъехал и сам.
— Здорово, батыр! Ну как, не видал ещё государя?
— Какое! — отчаянно махнул рукой Салават.
— А ты не крушись — увидишь. Я сам про тебя государю ныне скажу. Меня самого ещё до него покуда не допустили. Добьёмся!
— Салават-агай! — в это время обрадованно окликнул молодой башкирин с другой стороны улицы. — Насилу тебя я нашёл, — сказал по-башкирски юный, преданный Салавату Абдрахман, больше всех веривший в лук Ш'гали-Ш'кмана и, как святыню, хранивший, пока не было Салавата, сделанный им когда-то курай.
— Ты зачем сюда, Абдрахман? — спросил Салават.
— Салават, ты покинул войско. Ты забыл, что Мустай — друг писаря. Он смущает народ без тебя… Если ты не вернёшься к войску, он всех уведёт назад в горы… Я за тобой, Салават-агай! Едва нашёл тебя.
К удивлению Салавата, Овчинников понял башкирскую речь.