— Четыре орла! — сказал Салават.
— Четыре орла, — повторил Хамит. И снова оба они засмеялись, хотя были так слабы, что не могли без отдыха влезть обратно на вершину скалы.
Отдохнув, оба мальчика, держась за верёвки, стали карабкаться наверх, неся с собой одного птенца и убитого Салаватом орла.
Кинзи не оказалось на верхней площадке. Они испугались.
— Он упал! — прошептал в испуге за друга Хамит.
— Он кричал, — подтвердил Салават, — но ведь он был привязан!
Тут взгляд его скользнул по стволу, к которому были привязаны их верёвки. Верёвка Кинзи, ослабевшая и спокойная, змейкой вилась под крутой обрыв. Салават рванулся туда сквозь кусты боярышника.
За выступом огромного камня, повисшего над пропастью, на сломленном ветром суку искривлённой сосны, зацепившись штанами, неподвижный, как мёртвый, висел Кинзя…
— Кинзя! Ты жив?! — осторожно окликнул его Салават.
— Жив, — отозвался Кинзя, боясь шевельнуться.