Юлай, один из немногих военачальников Чики, спасся во время разгрома пугачёвских войск под Уфой. Он отступил за Кара-Идель и стоял в горах. В это-то время и пришёл к нему Бухаир.
— Юлай-агай, у тебя триста воинов, у меня — пятьсот. У нас вместе не меньше двухсот ружей. Мы можем разрушить заводы, изгнать всех русских с нашей земли и вернуть наши земли. Не наше дело сражаться за русских царя и царицу. Объединим наши силы. Башкирский народ вознесёт нашу славу…
— Как ведь сказать, Бухаир. Для славы-то стар уж я нынче! — ответил Юлай. — Я домой воротился бы, да людей жалко. Вон сколько их у меня — триста человек. Приведу — похватают их дома. Вдовы плакать начнут, ребятишки… А то бы домой пошёл…
— Эх, старик! Чью землю заводчики взяли? Твою? — подстрекал Бухаир.
— Мою землю, писарь, мою ведь, конечно! — согласился Юлай.
— Обманули тебя на покупке?
— Ай-бай-бай, как ещё обманули, собаки! Сам знаешь!
— А кого народ проклинает за этот обман?
— Ну-ну-ну!.. — раздражённо и гневно воскликнул Юлай, но тут же кротко спросил: — А неужто меня, Бухаирка?
— Ты продавал! Ты зазнался, старый закон забыл. Разве твоя земля? Земля-то всего народа, а ты продавал! Кто виноват народу? Юлай! Кто должен вину искупить?