Кони, задыхаясь, храпели, когда поспешно тащили по горным тропам пушки и груз ядер. И вот наконец взгромоздились на перевал. Теперь пригодилась белобородовская военная муштра: именно здесь, с перевала, упражнялись в пальбе из пушек. Из-за дождливой, туманной мути сейчас не было видно ничего впереди, но пушки поставили так, как ставил их Белобородов, когда учились стрелять: это были как раз места, наиболее удобные для прохода войск.
«Хитрый, — подумал о Белобородове Салават, — знал, для чего здесь учит палить из пушек».
Небо было густо облеплено тучами. Рассвет наступал медленней, чем всегда.
Разведчики сообщили, что Михельсон не ждёт и, перевалив Аджигардак, ломится дальше вперёд.
Однако за серой сырой мглой ничего ещё увидеть было нельзя.
— Пятеро охотников в разъезд! — громко вызвал Салават.
Никто не ответил.
— Сотников сюда! — позвал Салават. — Каждый выделит по одному человеку в опасное дело, — приказал он.
Кинзя подъехал к нему.
— Я поеду, — сказал он. — Куда надо?