— Как позор?! Кто сказал?! Что болтаешь, пустой человек! — застучав палкой об пол, закричал взбешённый старик. — Уходи от меня, пошёл вон, собака! Я сам в канцеляр поеду за ярлыком!..
На крик Рустамбая из женской половины избы показались женщины — жены Рустама и Гульбазир.
— Пошёл вон из дома, паршивый пёс! — повторил Рустамбай. — Позоришь меня у меня же в доме?! Старика?! Старшину?! — он задыхался.
— Ты пожалеешь, что так посмел говорить со мной, старый дурак! — выкрикнул Бухаир с угрозой.
И никто не успел понять, что творится, как Гульбазир схватила за ворот Бухаира и с неженской силой толкнула его в дверь, так что не ожидавший этого писарь вылетел в сени.
— Отец сказал — пошёл вон из дома, собака! — гневно сказала вслед ему Гульбазир, ещё не зная, о чём идёт речь.
Бухаир повернулся к ней, горящий негодованием и стыдом. Бешенство исказило его черты, он сжал кулаки и подступил из сеней к порогу.
— Драться хочешь? Давай подерёмся, пожалуй! — насмешливо и со злостью воскликнула Гульбазир. — Дай-ка палку, атай, — сказала она, обратясь к Рустамбаю, и взяла из его рук старшинский посох…
— Шлюха! — выкрикнул Бухаир. — Ты спуталась о Салаватом, нечистая девка, а он над тобой смеётся. Он крестился и взял Пугачиху в жёны. Дочь Пугача увезла его навсегда…
Гульбазир, подняв посох, шагнула за ним в сени, Бухаир хлопнул дверью и выскочил вон.