— Русская баба? Какая русская баба? Нет русской жены, — уверял Амину побитый старик, не впуская, однако, её в избу.
— Все знают, все говорят, — настаивала Амина. — Чей сын у тебя в избе?
Старик потупясь молчал.
— Ну, что же — малайки нет? Нет малайки в избе у тебя?! — настойчиво наступала она.
— Есть, — со вздохом признался старик.
— Чей сын? Салавата сын? — допрашивала Амина.
Старик опять промолчал, но молчание его было хуже ответа. Для Амины молчание это означало, что есть сын, что есть русская баба, дочь самого Пугача, что она увезёт с собой Салавата и окрестит его, если ещё не успела крестить до сих пор… И она взмолилась, глаза её увлажнились и голос дрожал.
— Бабай, скажи мне, где Салават! Я ведь жена ему. Я — жена, не она, не русская шлюха… Разве ты сам не веришь в единого бога, что отдаёшь Салавата в руки неверных?.. Она заставит его креститься… Скажи мне, дедушка…
— Ты пойдёшь к нему — за тобою враги пойдут, найдут Салавата, убьют, — возразил старик.
— Я не пойду, скажи, — страстно молила Амина. — Скажи, не пойду, хочу только знать… только знать… мне нужно, как воздух…