— Ты поедешь к мулле, — ткнул Салават пальцем в грудь одного. — Ты поскачешь к Бурнашу, ты — к Ахтамьяну, ты — к Юлдашу, — приказывал он одному за другим. — Скажите им, что приехали русские и я всех зову на совет… Скакать без оглядки! — поощрил он ребят, и десяток всадников мигом рассыпался по степи в разные стороны.
Салават вошёл в кош отца.
— Эй, апай, позови старшину! — окликнул переводчик, сопровождавший русского начальника.
Мать Салавата, с двумя младшими жёнами Юлая хлопотавшая у очага, ничего не успела ответить, когда Салават вышел из коша навстречу гостям.
— Здесь старшина, — сказал он.
Мать взглянула и обмерла: Салават был в высокой старшинской шапке, в богатом отцовском халате, опоясанный саблей и со старшинским посохом. Во всём его облике было величие и достоинство.
— Я старшина, — уверенно сказал он.
Лица приезжих изобразили недоумение.
— Ты старшина? — переспросил переводчик. — Может, твой дед или отец?
— Отец уехал по делу и оставил меня старшиной.