Салават не заметил и сам, как покинул своё укрытие, вышел из двора. Площадь притягивала его.
Башкиры, вначале стоявшие молча, теперь волновались, размахивали руками.
— Не писали письма…
— Какой там набег?! Ребятишки набег чинили!.. Какой мятеж?!
— Замолчать! Слушать, когда читают бумагу! — выкрикнул переводчик.
Башкиры утихли.
Салават замер. Он слушал, стараясь не пропустить ни слова.
— «…самочинно и дерзко, забыв шерть и службу её императорскому величеству всемилостивой государыне Екатерине Алексеевне… — читал переводчик. — По сему указу: чтобы впредь неповадно вам было мятежи учинять — платить вам, башкирцам, штрафных лошадей триста да триста же лошадей за убытки, в оплату господину тайному советнику Твердышову…» — продолжал переводчик.
— За что лошадей давать?! За какой убыток?! — выкрикнул старшина.
— Никто мятежа не чинил! — шумно подхватили башкиры.