и чай с сахаром.
Ничего нельзя узнать от Бородулина, пока обед на стол не подаст. Разве что по запаху угадаешь. Вот и вертится каждый раз команда у камбуза — слушает и нюхает.
Но в последнее время притих кок. Не отбивает чечетку и песен не поет. Даже тарелкой брякнуть боится, чтобы не пропустить звонок металлоискателя.
* * *
«Камбала» шла всё дальше и дальше в море, резала острым форштевнем волны, а длинный медный хвост тянулся за ней и обшаривал морское дно. Но звонок металлоискателя давно молчал.
За морем потухла последняя алая полоска Как оторвавшийся лоскут, понеслась куда-то чайка с жалобно-тонким писком. Над морем всплыла луна, облила молочно-сиреневым светом медную рынду под полубаком и неподвижную фигуру дежурного водолаза Пыльнова на корме.
Вахтенный дал дудку: «Команде спать».
Все спустились в кубрик. Тихо стало на палубе. Только дежурный Пыльнов сидит у рыжего ящичка.
Вдруг звонок: дзинь!
Пыльнов вздрогнул и вскочил на ноги. А из камбуза сейчас же высунулся Бородулин и озабоченно сказал: