Я подтолкнул Никитушкина, но было поздно. Цветков уже всё понял.
— Что, расстройство слуха? — озабоченно спросил Цветков. — Галлюцинация? Придешь ко мне на прием.
Если тебе такие крупные звери под водой чудятся, то нужно твои уши проверить.
При этом Цветков сказал какое-то длинное латинское слово и строго посмотрел на Никитушкина.
Но тут все водолазы вступились за Никитушкина и объявили, что тоже слышали под водой голоса зверей и птиц.
— Значит, и у меня была галлюцинация? — хмуро спросил Подшивалов. — А ну, проверяй нам сейчас же уши!
Впервые за свою медицинскую практику Толя Цветков растерялся.
— Ладно, — смущенно сказал он, — спросим у командира лодки, может быть, там действительно были какие-нибудь животные.
Командир на палубе рассказывал штурману о последнем походе. Он вышел из лодки последним и держался твердо. Только когда доставал портсигар, чуть дрогнула рука.
— Потопили мы в порту транспорт с вооружением и выбрались из узкого прохода в море, — рассказывал командир. — А сторожевики противника за нами, на пятки наступают, засыпают бомбами. Мы маневрировать. От взрывов наша лодка кренится, пробки сыплются, рубильники выключаются, в отсеках гаснет свет, на палубу летят осколки разбитых электролампочек и плафонов, откуда-то со свистом врывается воздух, всё в лодке ходуном ходит. Тут лопнула у нас водяная магистраль, и в отсек хлынула вода; люди едва успевали откачивать, наконец наложили пластырь.