Мы пошли вслед за ним вместе с командиром. Подводники сидели на скамейках, и синий свет лампочки качался в резки к складках их изможденных лиц. Они дружно смеялись и хлопали артисту. Тщедушный, бледный, перепачканный машинным маслом, в поварском белом колпаке, с небольшой сумкой через плечо артист исполнял басню Крылова в лицах.
— Вот наш гвардейский «соловей», — сказал командир и пожал руку артисту.
— Петя! — крикнул удивленный боцман.
Артист обернулся.
Это был наш любимый, веселый кок Петя Веретенников.
— Как ты попал на лодку? — спросил его Подшивалов.
— Случайно, — сказал Петя. — Меня взяли замещать заболевшего кока.
— Вот так здорово! — сказал Никитушкин. — А мы тебя и не узнали сперва!
Петя улыбнулся и потряс сумочку. Оттуда на его ладонь выбежала серая мышка и поклонилась нам.
— Зато Незабудка вас сразу узнала. — сказал Петя.