Прошло три года.
Мне пришлось вторично попасть на тот заводской двор, в памятный для меня «кофейник». Теперь у него вместо старых деревянных срубов были уже гладкие железобетонные стены.
Но всё-таки я с благодарностью вспоминал старый бревенчатый колодец, который научил меня внимательно относиться ко всякому делу, к каждой, казалось бы самой незначительной, мелочи в работе.
Подводная тайга
Среди самых разнообразных работ, какие нам, водолазам, приходилось выполнять в послевоенные годы, пожалуй, самой опасной и трудной была работа на реке Оби, в местах крупных рыбных промыслов.
Слышали ли вы когда-нибудь о подводных лесорубах?
Нет, конечно, потому что такой профессии прежде не бывало. Нам первым пришлось пилить и выкорчевывать подводную тайгу.
Но это была не та известная всем лиственнично-кедровая сибирская тайга, в которой водятся пепельно-серая белка, шелковистый соболь, лисы — «огневка», «серебрянка» и «чернобурка», бронзовая куница и гибкий горностай.
Это была не та тайга, где бродят широкогрудый бурый медведь, рогатый лось и кричат целый день прожорливые кедровки.
Это была мертвая тайга. Зарывшись тяжелыми корневищами в донный песок, стоят здесь безжизненные, подводные деревья. Они как скелеты, кора на них обглодана, мелкие ветви сбиты стремительным течением, а крупные сучья торчат, как бивни доисторического мамонта.