Огромный ствол «задевы» был почти распилен, но почему-то не поддавался, сколько его ни дергали подведенным сверху стальным концом. Тогда я зашел с обратной стороны подпила, чтобы свалить дерево топором. Я успел ударить всего один раз, как дерево стало падать, сгибаемое течением. У меня сразу мелькнула мысль о шланге, который остался на той стороне и мог быть придавлен тяжелым, как чугун, давно уже потерявшим свою пловучесть, набухшим деревом.
Я кинулся в сторону, чтобы выдернуть шланг из-под падающего на грунт ствола, и тут же сам упал рядом с пнем. Ногу мою засосал донный песок.
Тогда я с силой рванул ногу, и калоша, сорвавшись с плетенок, осталась в грунте.
В этот миг меня поразила сразу наступившая в шлеме тишина. Слышно было, как шумит уносимый течением песок. Стало понятно, что шланг придавлен деревом и не поддавался. Дернул еще несколько раз, — не помогло.
Становилось тяжело дышать. Запас воздуха в шлеме быстро иссякал. Я знал, что достаточно только на секунду растеряться — и пропал. Надо было действовать.
Мне пришлось нащупать во тьме пень и подтащить на него шланг и сигнал, который тоже был зажат.
Сильным ударом топора я рассек пополам веревку, затем шланг вместе со спиральной проволокой внутри и, выронив топор, полез на коленях по грунту, нашаривая соседнее, еще не срубленное дерево.
Через обрубок шланга в шлем не могла попасть вода. Этого не допускал невозвратный клапан у соединения шлема со шлангом. Я мог обрубить калоши и груза, чтобы всплыть, но, помня случай с дядей Мишей, не сделал этого. Меня мигом расшибло бы о подводные деревья или унесло стремительным течением. Сберегая остатки воздуха, я ухватился за вросшее наклонно в грунт соседнее дерево, которое доходило вершиной почти до поверхности, и стал изо всех сил карабкаться кверху, хватаясь за редкие полуоббитые сучья.
У меня стучало в висках, перед глазами плыли красные круги. Я задыхался, но продолжал ползти. Наконец, увидел желтый свет верхнего слоя воды, но сознание уже помутилось.
Я пришел в себя на палубе нашего неводника и сказал водолазам, что в последний миг через стекло шлема видел подводного лешего с бородой цвета воды, который меня схватил, чтобы унести обратно вглубь.