— Есть! — отозвался Авдеев. — Уже одеваюсь.
Авдеев шагнул на трап, на него надели шлем, он улыбнулся за стеклом и быстро ушел под воду.
Не прошло и трех минут, как сигнальная веревка затрепетала в руках у Криволапова, и весь кунгас вдруг вздрогнул от удара о днище. Водолазы быстро подобрали шланг и сигнал, ноги кувырнулись обратно под воду, а вынырнул помятый шлем. Авдеев схватился за трап, вскарабкался по ступенькам и так быстро перебросил ноги на кунгас, будто на них были не пудовые калоши, а обыкновенные ботинки.
Сняли шлем.
Авдеев отдышаться не может.
— Акула… едва убежал!..
— Вот я же говорил, — сказал Глобус, — я же говорил!
— Что ты говорил? — накинулся на него Криволапов. — Да где это видано, чтобы акула гналась за водолазом? Что она — тигр? — Криволапов подергал седеющие усы. — Я здесь двадцать пять лет работаю, ни одна не трогала. Птички-воробушки! Тьфу! — старшина утер усы. — Засмеют ведь, если рассказать!..
— Давай рубаху! — сказал он качальщику.
Качальщик вынес из рубки водолазную рубаху. Криволапов сел к борту и, сердито отдуваясь, начал одеваться.