Прошло часа три, помпы во-всю работают, а воды и на сантиметр не убыло.
— Рыбовед, может, ты вовсе и не затыкал пробоин?
— С какой стати я буду вас обманывать? — обиделся он.
— А ну, проверь.
Захаров спустился под воду — пробоины и впрямь пустые. Посмотрел вниз, а его просаленную паклю щиплют со всех сторон табуны рыб.
— Вытянули прожорливые, сала им захотелось, — рассердился Захаров. — Мало я вам хлеба и ракушек скормил?
Захаров поднялся на баркас и принялся тесать для пробоин деревянные пробки. При этом он молча и стойко выдерживал насмешливые взгляды и шутки товарищей.
Его утешала одна тайная, заветная мысль. Давно мечтал он найти особенную рыбу, какой еще не знал никто: ни водолазы, ни рыбаки, ни ученые. Он и сам не знал, какая она будет, эта необыкновенная рыба, но был твердо уверен, что она существует. Что плавает она где-то в других морях, более богатых рыбою, чем Балтийское: в Черном, Баренцевом или Охотском. Там и найти ее легче, потому что вода прозрачна.
Захаров подал заявление с просьбой перевести его на другое море. Но водолазный инструктор сказал:
— Нет, товарищ Захаров, на другое море не переведем. Вы нам и здесь нужны. Работник вы хороший, к условиям Балтики привыкли. Ну, скажите, зачем вам понадобилось другое море?