— В научный институт.
— А что за научная диковинка в обрезе?
— Морская черная лисица.
— Черных как будто не бывает, — сказал Гераськин.
— Не бывает? — усмехнулся Захаров. — А я вот, представьте, поймал.
— Тьфу, чудак-человек, что ж ты от меня-то скрывал? — сказал Якубенко. — А ну, покажи.
Захаров поставил лохань на дорожку аллеи и осторожно приподнял брезент. В обрезе барахталось что-то плоское, черное с зеленым отливом, усыпанное молочно-белыми пятнами, с единственной, но большой колючкой на длинном и скользком хвосте. Водолазы расхохотались.
Захаров тоже улыбался, не понимая, над чем же смеются товарищи.
Старичок, отошел в сторону и, близоруко прищурившись, издали разглядывал рыбозверя.
Кончив смеяться, Якубенко похлопал Захарова по плечу и сказал: