— Так это же, — объяснял он, — вроде паспорта у рыб. Понимаете, выпускают такую зверюшку где-нибудь в Батуми или в Одессе…
— Кто выпускает? — перебил Захарова Гераськин.
— Ну мало ли кто! Ученые… Институт какой-нибудь. Биологическая станция… Выпустят — и до свиданьица. Плыви куда хочешь. Хочешь — в Херсон, хочешь — в Севастополь. А чтобы он не заблудился, не потерялся, ему вот такое кольцо и нацепляют под жабры или под хвост. Ну и, конечно, на колечке пишут. Кто он, откуда, какого возраста…
— Значит, и тут написано? — спросил Гераськин.
— Определенно написано, — сказал Захаров. — А ну, посмотрите.
Все наклонились, но прочитать надпись никому не удалось. Буквы, которые были высечены на маленьком серебряном колечке, им приходилось встречать только на бортах иностранных пароходов в плавании или на затонувших кораблях на дне моря.
— Эге, — засмеялся Гераськин, — да наш кот никак иностранец.
Старичок, который до сих пор стоял в стороне и прислушивался к разговору, подошел ближе и сказал:
— Разрешите, товарищи, я прочитаю. Я знаю французский язык.
Но прочитать и ему не удалось.