Пыльнов наклонился к топке, которая когда-то бушевала огнем. Теперь ее дверца была облеплена ракушками, как торт миндалем. А возле дверцы кочергой стояла сине-полосатая щука и, видимо, готовилась что-то схватить в топке. Но ей это не удалось. Пыльнов вспугнул ее и, отдраив лаз, заглянул в котел. Там было полным-полно рыбы, словно кипела живая уха. Бычки кололи друг друга рогами, дрались из-за чего-то.
— Ну, довольно воевать! — сказал Пыльнов и, сунув в котел руку, начал ощупывать стенки. Ржавчина пленками отдиралась от котла, он был весь в дырах.
— Тьфу! — рассердился водолаз. — Ни сам буксир, ни котел — ни к черту! Зря только звонил металлоискатель.
Он выбрался из буксира, прошел несколько шагов и уже хотел было дать сигнал: «Выхожу наверх!», как вдруг перед самым его носом из водорослей выскочили чем-то встревоженные морские коньки. Взрослый конек был чуть больше шахматного коня, а малыш — чуть побольше майского жука.
Пыльнов едва не схватил малыша рукой, но споткнулся. Свинцовая его подошва обо что-то брякнула.
— Что у них тут, железная конюшня, что ли? — пробормотал Пыльнов. Он нагнулся, раздвинул водоросли и вытащил из них за ручку медный, весь позеленевший матросский бачок. Из него посыпались какие-то волокна, рыбьи скелеты, ракушки. — Вот так гнездо, — засмеялся Пыльков и, подняв бачок к самому шлему, пощелкал по его дну. Бачок коротко прогудел от щелчка. — Толковый бачок, надо захватить, на «Камбале» пригодится.
Пыльнов сунул бачок подмышку и дернул за сигнал: «Выбирай».
На борту вся команда с нетерпением ждала водолаза. Кок Бородулин и кочегар Жуков даже поспорили. Жуков был любитель всяких пари и спорил по любому поводу.
На этот раз пари было такое: если водолаз найдет «Орла», Жуков обязан начистить для кока целый лагун картошки. А если не найдет, Бородулин должен испечь Жукову десять пирожков с брусничным вареньем.
Как только вынырнул из воды водолазный шлем, спорщики свесились через борт. Бородулин даже колпак с головы в воду уронил.