Люсиль покраснѣла, какъ оскорбленная невинность, а Фердинандъ отвѣтилъ:
— Да, вы правы, господинъ Фроманъ: онъ, пожалуй, скоро появится на свѣтъ; но пока онъ къ вамъ попадетъ, пройдетъ немало времени; да и какъ знать, что съ нами приключится, когда придетъ его чередъ засѣсть за азбуку!.. Да и вамъ мало удовольствія заниматься съ нашими неучами, — вѣдь вы такъ образованны!
Маркъ почувствовалъ въ его словахъ нахальное презрѣніе плохого школьника къ просвѣщенію; онъ всегда съ трудомъ запоминалъ урокъ, и его умъ находился еще въ состояніи спячки. Марку показалось, что въ словахъ Фердинанда заключается еще и косвенный намекъ на событія, волновавшія въ эту минуту всю округу, и онъ воспользовался этимъ случаемъ, чтобы получить болѣе точныя свѣдѣнія о настроеніи умовъ. Никакой вопросъ не занималъ его въ данную минуту такъ, какъ отношеніе населенія къ дѣлу Симона.
— О, я всегда очень радъ, — отвѣтилъ онъ съ веселымъ смѣхомъ, — когда мои ребята стараются выучить уроки и не слишкомъ много лгутъ. Вы это должны помнить, — не такъ ли?.. А теперь я особенно доволенъ, потому что дѣло, которымъ я такъ давно занятъ, приняло благопріятный оборотъ. Да, невинность моего дорогого друга Симона скоро будетъ признана передъ судомъ.
Лицо Фердинанда сразу какъ-то потухло; онъ опустилъ глаза и отвѣтилъ съ принужденной улыбкой:
— Однако, до насъ дошли совсѣмъ другіе слухи.
— Какіе?
— Говорятъ, что судьи нашли еще новыя улики противъ прежняго школьнаго учителя.
— Какія улики?
— Да мало ли что говорятъ!