Маркъ зналъ, что въ газетѣ появилась необыкновенно лживая и наглая статья въ защиту брата Горгія, и онъ воспользовался этимъ случаемъ, чтобы узнать мнѣніе молодыхъ людей.
— «Маленькій Бомонецъ» можетъ печатать, что ему угодно, о скрытыхъ милліонахъ и тому подобномъ вздорѣ,- невиновность Симона все же съ каждымъ днемъ становится очевиднѣе.
Оба близнеца слегка пожали плечами. Ахиллъ отвѣтилъ своимъ тягучимъ, лѣнивымъ голосомъ:
— Сказкѣ про милліоны могутъ вѣрить только дураки. Газета такъ много лжетъ, что это всѣмъ бросается въ глаза. Но намъ-то какое дѣло до всей этой исторіи?
— Какъ какое дѣло? — спросилъ учитель, не понимая еще смысла этихъ словъ.
— Да такъ; я хочу сказать, что насъ это вовсе не касается, и все это дѣло наконецъ наскучило.
Тогда Маркъ возмутился.
— Бѣдные юноши, мнѣ васъ жаль… Вѣдь вы сами считаете Симона невиновнымъ?
— Да, пожалуй. Хотя все-жъ-таки есть неясности; впрочемъ, если внимательно вникнуть, то можно согласиться, что онъ не виноватъ.
— И, зная это, вы не возмущаетесь, что онъ невинно страдаетъ?