— Вы одобряете мою мысль? — спросилъ его Адріенъ взволнованнымъ голосомъ, видя, какъ потрясенъ Маркъ его сообщеніемъ.
Маркъ всталъ и обнялъ его.
— Я не только одобряю ваше предложеніе, мой другъ, но долженъ признаться, что переживаю самую счастливую минуту всей моей жизни.
— Благодарю васъ, учитель, но я еще не кончилъ… Позвольте показать вамъ планъ дома, который я составилъ. Я желаю — конечно, безвозмездно — руководить постройкой и надѣюсь найти подрядчиковъ и рабочихъ, которые примутъ участіе, значительно сбавивъ цѣны.
Онъ ушелъ на минуту въ домъ и вернулся съ планомъ, который развернулъ на столѣ, подъ тѣнью старой семейной яблони. Всѣ подошли и наклонились, чтобы разсмотрѣть проектъ. Домъ былъ дѣйствительно самый скромный, привѣтливый, въ два этажа, выкрашенный въ бѣлый цвѣтъ, окруженный садомъ, выходившимъ на скверъ. Садъ окружала рѣшетка съ красивыми воротами. Надъ входными дверями должна была находиться мраморная доска.
— На ней будетъ надпись? — спросилъ Маркъ.
— Да, весь домъ построенъ ради этой надписи… Вотъ что я хочу предложить муниципальному совѣту: «Городъ Мальбуа учителю Симону, во имя правды и справедливости и въ возмездіе за понесенныя страданія отъ внуковъ его палачей».
Фердинандъ и Люсиль невольно вздрогнули и взглянули на свою дочь Клеръ. Это было уже слишкомъ: ей не слѣдовало позволять мужу подымать такую исторію.
Но она стояла, облокотившись на плечо Адріена, и замѣтила, какъ бы отвѣчая на протестъ родителей:
— Господинъ Фроманъ, я участвовала въ составленіи этой надписи. Я хочу, чтобы всѣ это знали.