— Это дѣло насъ не касалось, и я была права, не желая вмѣшиваться, потому что оно многимъ причинило большія непріятности.
Въ эту минуту Шарль окликнулъ своего брата Огюста, который разговаривалъ съ Марселемъ на дворѣ дома:
— Приходите-ка сюда: я привелъ къ вамъ гостя, да кромѣ того, твой сынъ Адріенъ принесъ тебѣ заказъ.
Огюстъ, такой же высокій и сильный мужчина, какимъ былъ его отецъ, крѣпко пожалъ руку Марка.
— А, господинъ Фроманъ! Шарль и я — мы часто васъ вспоминаемъ, когда говоримъ о своихъ школьныхъ годахъ. Я былъ плохимъ ученикомъ и часто объ этомъ жалѣлъ. Но все-жъ-таки вы не очень на меня гнѣваетесь, — не правда ли? А мой сынъ Адріенъ, — тотъ уже совсѣмъ воспитался въ вашихъ идеяхъ. — Онъ прибавилъ, смѣясь: — Я отлично знаю, какой заказъ принесъ Адріенъ! Онъ хочетъ построить домъ для Симона… Ну, это, положимъ, лишнее — строить такое помѣщеніе для бывшаго каторжника!
Несмотря на добродушный, шутливый тонъ, какимъ были сказаны эти слова, они все же очень огорчили Марка.
— Неужели вы все еще считаете его виновнымъ? Вѣдь была же минута, когда вы были увѣрены въ его невинности. А потомъ, послѣ возмутительнаго приговора въ Розанѣ, вы снова стали сомнѣваться!
— Что дѣлать, господинъ Фроманъ! Когда человѣка дважды осуждаютъ судомъ присяжныхъ, то поневолѣ начнешь сомнѣваться… У насъ и времени не было разобраться въ этомъ дѣлѣ. Нѣтъ, я не говорю, что онъ виноватъ; да намъ въ сущности это и все равно; мы даже готовы подарить ему домъ, лишь бы это дѣло разъ навсегда кончилось, и намъ бы перестали жужжать въ уши объ этомъ Симонѣ. Не такъ ли, братъ?
— Да, это правда. Если послушаешь нашихъ молодцовъ, то мы одни оказываемся виноватыми за то, что допустили такую несправедливость. Мнѣ, право, досадно. Хоть бы покончить поскорѣе.
Оба кузена, Адріенъ и Марсель, заинтересованные въ этомъ дѣлѣ, разсмѣялись, празднуя побѣду.