И решили,— пусть что будет! Восстание! Или победим и тогда наделаем дел,— или нас перережут белые при отступлении… раз уж их Красная армия теснит.
И мы условились — начинать 13 сентября.
Но начать не пришлось: узнали, что все раскрыто. Нам уже приготовили засаду, а безоружным, больным,— не осилить солдат, не перелезть через проволочные заграждения…
Ночь на 14 сентября прошла в тревоге. Выбрали военный совет из трех товарищей. А ну, как их арестуют? Пропали мы без них! Сколько надо ловкости, хитрости, выдержки, находчивости, чтобы организоваться!
Великое дело, ребятишки, уметь организоваться. Ох, и трудное это дело, чтобы заставить многих делать по одному плану!
Что же было потом, дядя Саша?
— Через день решено было восстание начать. Были у нас боевые ребята, такие товарищи — я вам скажу — настоящие большевики: Стрелков, Поскакухин и другие. Они руководили всем. Часиков в двенадцать, когда мы были на работе, по сигналу вдруг бросились мы на часовых. Часовые растерялись. Побросали винтовки. От испуга они не могли сдвинуться с места, а когда опомнились, с криком бросились бежать.
Мы вбежали в бараки, раскрыли двери, закричали:
— Свобода! Выходи!!
Многие повалили к дверям, наружу, полезли на проволочные заграждения. Царапали в кровь руки, рвали лохмотья. От бессилья падали на землю и вновь карабкались.