Поблагодарив гусар за это известие, я стал с большим вниманием всматриваться в их занятия. Они варили гречневую кашу и сбирались ужинать. Я вспомнил, что более двух суток уже, как был на самой строгой диете, — и голод расписывал моему воображение» Гусарскую кашу, как наивкуснейшее блюдо. — «Что это у вас там варится? спросил я самым дипломатическим тоном.» «Обыкновенно что, Ваше Благородие, — каша! не прикажете ли отведать, коли не побрезгуете.» — «Что за вздор братец, дай попробовать.» — Я дотащился до огня, у которого висел артельный котел, вооружился какою-то деревянною ложкою и подсел к каше.
"Да что это, братец, белое-то торчит у вас в котле? спросил я."
«Это, сударь, сальный огарок; так для смаку.»
Огарок расхолодил мое воображение, — и я призадумался: есть ли мне кашу, или нет? — Наконец голод победил всякое раздумье. Я хлебнул ложку, потом другую, потом третью, — и, наконец, не отстал покуда не был сытёшенек. — Поблагодарив Гусар, я подал одному из них двугривенный, — но он чрезвычайно этим обиделся и не взял.
Раны мои внушали всеобщее уважение; все обо мне хлопотали, как уложить меня потеплее (ночь была очень холодна) и помягче. — Наконец я улегся и проспал до утра самым крепким сном.
По утру приехали несколько повозок, — чтоб вести раненых в Юревичи (где мы на канун сражения ночевали), — и тут расспросил я обо всех своих сослуживцах. Из 16 Офицеров, осталось невредимыми только двое: Полковник и Адъютант его. Из 800 солдат дружины — стояло ввечеру во фронте 96 человек.
Кое-как дотащились мы к полудню до Юревич, — и все раненые нашей дружины поместились в одной лачужке. — Здесь уже прибыли наши обозы — и наша диета окончилась. — К вечеру услышали мы снова сильную пальбу, увидели зарево в городе — и до тех пор не ложились спать, покуда казак не привез нам известия, что Полоцк взят!
Глава II
Отправление в Полоцк. — Обозрение поля битвы. — Приезд.