— Дети! и целый век дети! отними у них игрушку и они расплачутся.
— Напрасно ты упрекаешь меня, дядя. Эта женщина всем для меня пожертвовала. Она целые пять лет услаждала мою жизнь и вероятно не переживет разлуки со мною.
Иона бросил презрительный взор на племянника. Уста его искривились злобною улыбкою и он сказал:
— Смерть от разлуки еще неслыханное дело. Когда же ты, Григорий, будешь мужчиной? Но скажи мне, не знает ли Груша куда и зачем мы идем?
Гриша смутился и нерешительно отвечал:
— Я ей не сказывал.
— Несчастный юноша! Ты произнес её смертный приговор! И вот твоя благодарность ей за то, что она, как ты говоришь, пожертвовала для тебя многим.
— Но, любезный дядя, я в молчании её уверен, как в своем собственному
— Бедная Груня! не ждала ты за свою любовь такой платы, — злорадствовал Иона с презрением вперив глаза в своего племянника.
— Но неужели ты, дядя, посягнешь на жизнь беззащитной женщины!? — вскричал Гриша.