Но не это было главным. Всем своим поведением и обращением с окружающими существами дедушка Василий преображал пространство: его слушались и пчёлы, и птицы, и зверюшки. Лесные жители подходили к нему без опаски. Белки, например, могли прыгнуть ему на плечи, птицы — сесть на ладони, даже зайцы не пугались, если рядом не было шумного Дружка.
Ещё дедушка Василий никогда не сердился на Витины грубые слова, а говорил с ним так спокойно и ласково, словно Витя был ему самым дорогим человеком.
Покой и некая особенная внутренняя сила передавались от дедушки Василия окружающему пространству.
Ася как-то сказала Вите, что дедушка умеет управлять Силой Волшебного Мира. Витя не придал тогда этим словам значения. Но необычную мягкую и уверенную силу этого человека он стал замечать.
… А теперь, благодаря Мурлыке, Витя увидел и Волшебный Мир! А значит, и всё остальное в Асиных рассказах могло оказаться правдой. И промелькнула надежда, что дедушка Василий его вылечит!
… Вся еда казалась Вите особенно вкусной в этот день. Он даже сказал об этом дедушке Василию. Он не обычное для него «спасибо» пробормотал: чтобы его не посчитали невоспитанным. Но поблагодарил очень искренне!
Неожиданно дедушка Василий предложил:
— Витя, а не хочешь ли ты сегодня помыть посуду после нашей трапезы?
… Витя растерялся. Он хотел, как это делал обычно, сказать какую-то неприятную фразу, вроде: «Это — не моё дело: я — больной! И вообще — надо посудомоечную машину купить!».
… Но — отчего-то — не сказалось у него ничего такого…