Так же талантливо уменьшил он и другие произведения Лансере — «Отъезд казака» и «Джигитовка лезгин». Глубокую любовную лирику первой вещи и стремительный полет, бешеную удаль второй полуграмотный литейщик Торокин передал безукоризненно.
Иногда, при таких уменьшениях, литейщик, сам того не замечая, начинал творить самостоятельно…
В Свердловском музее художественного литья есть два бюста Мефистофеля работы Марелли, один меньше другого в четыре раза. На первый взгляд покажется, что это повторение одного и того же. Но когда вы вглядитесь в лица обоих Мефистофелей, выражения этих длинных с острой бородкой лиц совершенно различны. Тонкое, ядовитое выражение на одном лице и добродушное, веселое, лукавое на другом.
Так неизвестный литейщик внес при уменьшении свою «поправку». Умного, злого гетевского Мефистофеля он превратил в добродушного, простоватого «рассейского» чёрта.
«Господское дело»
Василий Федорович Торокин уменьшил «Лошадей на воле» с 25 рублей до десяти. Вещь пошла. Это все, что было нужно хозяевам Каслей.
Но Торокину этого было мало. Каждую новую модель он встречал с интересом и волнением подлинного художника. И если вещь ему нравилась, он работал над ней с увлечением. Эти дни он жил под высоким давлением, в творческом возбуждении.
Но иногда, при получении новой модели, он испытывал тоску и недоумение. Опять одалиска, фавны, русалка, сатир! А где же подлинная жизнь, которая бурлит вокруг? Где ее радости, печали, ее боль и гнев? В душе Василия Федоровича наростал смутный протест. И может быть из этого протеста выросла его первая самостоятельная работа «Старуха с прялкой».
Он захотел показать людям настоящую жизнь — ту, которую знал сам. За «Старухой» он слепил «Литейщика за работой». «Старуху» отлили. Она подкупала своей правдивостью и ходко шла на рынке. Автор получил за нее десять рублей… Скульпторам с дипломами платили тысячи. Иногда только за диплом.
Впоследствии Торокин проклял тот миг, когда он впервые взял в руки воск и глину: заводоуправление запретило ему лепить. Это дело господское, а не рабочее. Скульпторы приедут из Питера и Москвы, в них недостатка нет. А если рабочие полезут в скульпторы, кто же будет отливать разухабистых одалисок и лихих казаков? Заводу нужны хорошие литейщики — это главное!