— Правее держите, бороздою!
Удивленно оглядываемся. На берегу — хутор. В воротах стоит девчурка лет пяти, машет ручонкой показывая нам фарватер. Покорно следуем ее указаниям и нигде не зацепили дно. Долго кричали ей благодарности. Она звонко, радостно смеется в ответ.
Вид на Чусовую с камня Высокого.
— Сирена! — умиляется Раф. — Настоящая маленькая Чусовская сирена!
— Легендарные сирены проделывали совершенно обратные вещи, — говорю я. — Они песнями подманивали моряков к берегу, и корабли их разбивались о скалы.
…Огромный Перевалочный камень, на наш взгляд, самый красивый из чусовских бойцов. Совершенно отвесно, метров на полтораста, поднялась над рекой стена средневекового города. Глаз без всякого напряжения различает карнизы, арки башни. Вот массивные ворота, бойница, зубцы, между которыми, так и ждешь, появятся сейчас закованные в латы воины. Надо самому увидать Перевалочный камень, чтобы понять, как прихотлива бывает природа в своем стихийном творчестве!
А ниже камня Перевалочного, на правом берегу, желтеют крепкие новенькие строения. Кричим с лодки:
— Чьи постройки?
Кто-то, в щегольской городской кепке, сложив руки рупором, отвечает, вспугнув эхо у Перевалочного: