— Испугался? — спросил насмешливо с мостика Маркин. — Нет, браток, коль полез в драку, не жалей волос!
— Драка драке рознь! — вызывающе ответил клешник. — А тут без толку на верную смерть лезем!
Маркин одним прыжком очутился на палубе рядом с клешником.
— Без толку? А ты знаешь, в чем здесь толк? Смерти испугался? Для моряка смерть только на воде. А ты хочешь по первому разряду похорониться? В глазетовом гробу? Ручки аплике и вместо ножек львиные лапки? Так хочешь? Ты моряк?
— Моряк, балтиец, — гордо ответил клешник, — с «Гангута».
— Не моряк ты, а клешник панельный! — крикнул сипло Маркин. — Через Обводный на портянке плавал! — Ты, Маркин, не очень задавайся! — обиженно, но по прежнему вызывающе сказал клешник. — А по-моему надо бы остальную флотилию подождать. Угробят нас белые!
— Флотилию хочешь подождать? — тихо, с недобрым спокойствием спросил Маркин. И резко приказал.
Боцман, спустить шлюпку, быстро! Боцман бросился к кормовой шлюпке. Палуба затихла, не понимая, что задумал командир. А Маркин рванул клешника за плечо:
— Иди в шлюпку! Съезжай на берег! Дожидайся на берегу флотилию. Катись с корабля к чортовой матери!..
Моряк побледнел, попятился и, вдруг, рванувшись из рук командира, завопил неистово: