Старик растерянно зажевал губами и, наконец собравшись с духом, прохрипел:
— Но, господин…
— Что такое? Вы недовольны? — удивился Гренобль.
Юноша шагнул вперед, отстранив старика:
— Погоди, отец, я буду говорить. Ты, господин, издеваешься над нами! Разве мы едим не тот же рис, что и ты? Разве мы не хотим есть, как и ты? Почему же мы должны умирать с голоду? Твои воины перепортили и разворовали у нашей деревни рису на тысячу золотых франков, а ты нам предлагаешь четыре несчастных франка. Разве мы нищие? Мало того, на прошлой неделе в наш общественный загон упала бомба и разорвала в клочья семьдесят свиней да столько же переранила. Это тоже четыре франка, господин?
Гренобль насмешливо пожал плечами:
— Простая случайность, которая происходит не каждый день!.. Это не наша вина!
Тонкие ноздри юноши задрожали:
— А чья же, господин? Фу-ланг-саи[14] стреляют так хорошо, что, метясь в мишени, попадают в свиной загон. Может, виноваты в этом наши свиньи?
Гренобль побагровел. Схватив громадный кольт, лежавший вместо пресса на кипе бумаг, он грохнул им по столу!