— Вот как вы заговорили? — едко бросил он.
Из темноты слышались уже заглушенные рыданья:
— Да… уйдите… уйдите скорее… Я думала… надеялась…
— Я знаю, что вы думали и на что надеялись, — жестко и грубо оборвал ее Гренобль. — Друг друга мы не любим. Это так! Нечего играть в прятки. Нам обоим нужно ваше наследство для того, чтобы уехать во Францию из этой проклятой страны, которую мы оба ненавидим. По завещанию, наследство вы можете получить, лишь выйдя замуж, притом с согласия брата, вашего опекуна. Но он, гнусная ханжа, не даст согласия до тех пор, пока я не уплачу карточный долг поручику Галь. А чтобы расквитаться с поручиком, я должен иметь на руках две тысячи франков. Так?
— Так! — прозвучал в темноте ответ, полный трепетной надежды.
— Успокойтесь. Я завтра же уплачу поручику долг.
— Как? Что вы сказали, Жак?
— То, что вы слышали. Завтра утром Галь получит от меня две тысячи франков!
— Но откуда вы возьмете деньги?
— Видите, Жанна, на этот вопрос…