Охотники, несмотря на ранение главаря не ослабили наступательного порыва. Они уже оценили преимущества новой своей тактики, и волны их набегали с ритмичностью морского прибоя. Очередная главная цепь была уже не более как в трехстах шагах от холма — цели их наступления.
«Самое большое через час все будет кончено, — подумал без всякого страха, скорее с усталым безразличием Погорелко. — Успеть бы, пока не убили, сжечь план Злой Земли…»
— Язви те мухи! Нашел! — крикнул вдруг, захохотав, Македон Иваныч и даже подпрыгнул легкомысленно, вызвав этим ожесточенную трескотню неприятельских выстрелов. — Ну и отчубучим же мы штуку!
— Что вы нашли? В чем дело?
— Секрет! — продолжал смеяться заставный капитан. — Военная тайна. Эх, дали бы они нам только маленькую передышку.
Передышка вскоре была дана. Лишь только передовая цепь поравнялась с холмом, охватив его с обеих сторон, стрельба погасла. Задымились трубки. Охотники, лежа на снегу, отдыхали перед решительной схваткой.
— Бегите за мной! — крикнул Сукачев и первый спустился с вала. — Недоумевающий траппер кинулся за ним.
К его удивлению, заставный капитан свернул в кухню и подбежал к громадной лохани, куда выбрасывались всякие объедки, предназначавшиеся для собак.
— Отодвигайте скорее! — крикнул Македон Иваныч, упираясь в бок лохани.
Лоханка была выдвинута из угла. Под ней лежала старинная бронзовая пушка, от долголетнего безделия покрывшаяся плесенью.