Полоцкое разоренье.
Драматическія сцены
въ четырехъ дѣйствияхъ.
Пьеса поставлена впервые на сценѣ Императорскаго Московскаго Малаго Театра 26-го декабря 1897 года.
Написана въ 1886-1891 годахъ
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Марьѣ Николаевнѣ Ермоловой.
Отъ автора.
(Къ первому изданію 1892 года).
Въ настоящемъ трудѣ своемъ авторъ руководствовался, по преимуществу, слѣдующими источниками: 1) Лѣтописный разсказъ, 2) Былины Владимірова круга, 3) Карамзинъ, Соловьевъ, Костомаровъ. 4) "Исторія Полоцка" Бѣляева, 5) Изслѣдованія въ области русской исторіи" Василія Пассека, 6) "Илья Муромецъ и богатырство кіевское" Миллера, 7) "Женщина домонгольскаго періода" Добрякова, 8) "Семейныя власти y древнихъ славянъ и германцевъ" Шпилевскаго, 9) "Поэтическая воззрѣнія древнихъ славянъ на природу" Аѳанасьева, 10) Frithjoffssаge, 11) "Викинги" (Походы викинговъ) Стриннгольма,-- а также и многими другими.
Авторомъ преднамѣренно допущенъ незначительный анахронизмъ. Убіеніе Ярополка въ Роднѣ; изображено предшествующимъ сватовству Владиміра къ Рогнѣдѣ, тогда какъ дѣло было наоборотъ. Неточность въ нѣсколькихъ мѣсяцахъ, кажется, проступокъ не слишкомъ важный при передачѣ сюжета, многими признаваемаго за сказку.
Лица:
Исполнители перваго представленія.
Рогволодъ, князь полоцкій. -- г. Левицкій.
Рогнѣда, его дочь -- M. H. Ермолова.
Владимиръ 1, князь кіевскій -- К. Н. Рыбаковъ.
Добрыня, его дядя -- г. Падаринъ.
Путята, его братимъ -- г. Рыжовъ.
Вышата, ближній бояринъ Владимира -- г. Парамоновъ.
1-й, 2-и и 3-й богатыри Владимировой дружины --
Ингульфъ, варяжскій викингъ -- А. И. Южинъ.
Гаральдъ, дружинникъ Рогволода -- А. И. Ѳедотовъ.
1-й, 2-й и 3-й варяги изъ дружины Рогволода --
1-й кривичъ -- В. А. Макшеевъ.
2-й кривичъ --
Безъ рѣчей: Изяславъ, сынъ Владимира и Рогнѣды --
Варяги, славяне-поляне и славяне-кривичи, богатыри, женщины Рогнѣды и др.
1 По экземпляру драматической цензуры -- "Красное Солнышко"
Время дѣйствія около 980--986 гг. по Р. X., въ послѣдніе годы язычества на Руси. Между вторымъ и третьимъ дѣйствіемъ промежутокъ въ семь лѣтъ.
Мѣсто дѣйствія: Полоцкъ, лѣсъ въ землѣ кривичей и село Гореничи подъ Кіевомъ.
ДѢЙСТВІЕ 1-е.
Картина I.
Полоцкъ. Теремъ Рогволода. Гридница.
Добрыня, Путята и Вышата съ малою славянскою дружиною.
Добрыня. Не жду добра отъ нашего посольства!
Идетъ y насъ плохое сватовство,
И, мнится, намъ безъ сраму не убраться
Изъ Полоцка.
Пyтята. Да, нареченный тесть
Медвѣдемъ смотритъ.
Добрыня. Говорилъ я князю:
Зачѣмъ тебѣ съ варягами вязаться?
Спесивъ и лютъ воинственный ихъ родъ.
Пyтята. Куда намъ до варяговъ! На варягахъ
Кольчатыя рубахи, сапоги
Чешуйкою желѣзною обиты,
У пояса булатный мечъ, въ рукахъ
Копье, что длинный шестъ отъ голубятни.
Варягъ идетъ,-- земля дрожитъ; плыветъ
Днѣпръ плачется, береговыя села
Горятъ ярчѣе бабьяго свѣтца!
Варягу до всего на свѣтѣ дѣло:
Повсюду-то онъ хочетъ пановать,
Брать дани-пошлины, чинить расправу
И подъ стальной тяжелый свой сапогъ
Славянскую гнуть шею. Ну, а мы
Народъ простой и тихій, лыкомъ шиты
И въ лыко обуваемся, сохой
И бороной работаемъ охотнѣй,
Чѣмъ кладенцомъ-мечомъ, въ дѣла чужія
Соваться не привыкли: если насъ
Не трогаютъ, мы никого не тронемъ.
Добрыня. А тронуть насъ и недругу лихому
Не пожелаю. Смиренный нашъ народъ
Во гнѣвѣ -- звѣрь. Не мало на варягахъ
Обидъ и кривды числитъ славянинъ:
Пусть берегутся переполнить чашу!
Вышата. Нѣтъ на Руси заступниковъ варягамъ:
Ихъ старый другъ и льстивецъ, Ярополкъ,
Въ гробу, а наше солнышко -- Владимиръ {*}
{* По экз. драм. цензуры -- "нашъ князь".}
Славянскою дружиной окруженъ,
Славянскихъ чтитъ боговъ, славянскій свычай
Блюдетъ по старинѣ.
Пyтята. Одно не ладно --
Зачъмъ варяжку сватаетъ? Не слѣдъ.
Добрыня. Хитеръ племяшъ. На Полоцка твердыни,
Варяжскаго насильника оплотъ,
Давно онъ виды тайные имѣетъ.
Давно уже славянскій этотъ край
Ждетъ вырваться изъ рукъ иноплеменныхъ
И Кіеву поддаться. Стоитъ знакъ
Владимиру {*} подать, и тьмою воевъ
{* По экз. драм. ценз.: "На бунтъ".}
Возстанутъ кривичи, и кровь польется.
Но добрый князь мечтаетъ сватовствомъ
Достичь того, что властенъ взять войною;
Желаетъ онъ, чтобы не мечъ, но бракъ
Связалъ его наследственно съ правами на
Рогволода хищнаго удѣлъ.
Пyтята. А если намъ, посламъ княжимъ, варяги
Покажутъ двери?
Вышата. Такъ и будетъ.
Добрыня. Что жъ?
Возьмемъ силомъ, чего не взяли честью.
Вышата. Сюда идутъ. Къ сторонкѣ станемъ, други!
Удаляются, въ глубину терема. Ингульфъ и Гаральдъ входить, дружески бесѣдуя.
Гаральдъ. Напрасно ты покинуть насъ задумалъ.
Ингульфъ. Нельзя иначе. Викингу сидѣть
Безъ дѣла богатырскаго постыдно.
Гаральдъ. Наврядъ тебя отпустить Рогволодъ.
Ингульфъ. Холопъ ему я что ли?
Гаральдъ. Онъ нечаетъ
Души въ тебѣ, гдѣ посадить, не знаетъ,
И, кажется, никто другой, какъ ты,
Княжны Рогнѣды суженый.
Ингульфъ. Я сваталъ:
Согласенъ князь -- Рогнѣда не согласна.
Она горда, какъ Фрея. Мало я
Имѣю, видишь, подвиговъ и славы,
Чтобы назвать ее женой; нельзя
Связать свое блистательное имя
Съ моимъ ей темнымъ именемъ. Короче:
Она меня не любить. Вотъ, Гаральдъ,
Причина, почему я уѣзжаю,
Зачѣмъ хочу попробовать свой мечъ
На витязяхъ славянскаго поморья.
Рогнѣда хочетъ славы: я не старъ,
Не трусъ, -- за славою не станетъ дѣло!
Гаральдъ. Останься. Руки мощныя твои
Нужнѣе много здѣсь, чѣмъ на Поморьѣ.
Не миновать намъ съ Кіевомъ войны
Изъ-за твоей красавицы, Рогнѣды.
Ингульфъ. Ужели ей въ замужество идти
За темнаго князька, рабыни сына,
Измѣною добывшаго престолъ?
И слышать о Владимирѣ {*} не хочетъ
{* По экз. драм. ценз.: "И знать зятька нежданнаго".}
Князь Рогволодъ. Неслыханная дерзость
Такое сватовство!
Гаральдъ. Что говорить!
Родня не въ почесть. Брать зарѣзалъ брата
И по его невѣсту шлетъ сватовъ!
Покойный Ярополкъ уже объявленъ
Былъ женихомъ Рогнѣды.
Ингульфъ. И княжна
Его любила? да?
Гаральдъ. Любить, не видѣвъ,
Нельзя, а полюбила бы навѣрно:
Покойникъ былъ могучій богатырь.
Я зналъ его. Съ воителемъ Свенельдомъ,
Опекуномъ его, мы свояки.
Свенельдъ вскормилъ въ немъ истаго нормана, --
Онъ сапоговъ желѣзныхъ не мѣнялъ
На лыковые лапти!
Ингульфъ. Удивляетъ
Меня Владимиръ {*}: прямо на отказъ
{* Въ экз. др. ценз.: "Князь Солнце".}
Самъ просится!
Гаральдъ. А, можетъ быть, отказа
И надобно ему. Напасть на Полоцкъ
Нельзя же безъ предлога. Онъ стоить
Съ дружиною y самой нашей грани,
И шлетъ сватовъ! Еще ли не насмѣшка,
Еще ли не желаетъ онъ войны?
Боюсь, Ингульфъ, что выпряли намъ
Норны недобрую судьбу. Славянскій князь,
Играя съ нами, взялъ впередъ все кости,
И, можетъ быть, послѣдніе часы
Теперь надъ нами носятся...
(Рога за сценой).
Ингульфъ. Самъ конунгъ.
Входить Рогволодъ съ дружиною.
Рогволодъ (становится на княжее мѣсто).
Пусть подойдутъ славянскіе послы!
Добрыня, Путята, Вышита выступаютъ впередъ и кланяются.
Что скажете?
Добрыня. Пора намъ, господине,
Увидѣть очи князя своего.
Рогволодъ. Я не держу васъ. Добрый путь!
Добрыня. Отвѣта
Ты не далъ намъ.
Рогволодъ. Мы порѣшимъ съ гридьбой.
Сейчасъ же это дѣло.
Добрыня. Какъ съ гридьбой?
Семейное-то дѣло?
Рогволодъ. Не скрываю
Я ничего отъ витязей моихъ.
Съ ихъ множествомъ живу одной душою.
Варяжская дружина. Да здравствуетъ могучій Рогволодъ!
Добрыня. Чудно мнѣ, князь... Обычай нашъ славянскій...
Рогволодъ. Обычай вашъ славянскій? Я норманъ,
Обычаевъ не вѣдаю славянскихъ
И не желаю вѣдать ихъ.
Своихъ мнѣ за глаза довольно.
Пyтята (тихо). Что жъ, Добрыня?
Серчаетъ князь,-- чего еще намъ ждать?
Ужъ обругалъ: пожалуй, драться станетъ?
Рогволодъ. Что хочешь, здѣсь открыто возвѣсти,
Да только пояснѣй и покороче.
Добрыня. Инъ, хорошо. И впрямь: въ чужую хату
Не слѣдъ свои порядки приносить.
Не обезсудь! я думалъ, что и Полоцкъ
По старому обычаю живетъ,
Какъ боги человѣку указали,
Какъ мы живемъ и какъ живетъ весь свѣтъ.
У насъ не горделивою насмѣшкой
Хозяева привѣтствуютъ гостей,
А честью-честь, поклономъ, хлѣбомъ-солью.
Стыдимся мы на гостевы уста
Цѣпь надѣвать, какъ на губу медвѣжью.
У васъ порядки новые. Ништо!
По-новому заговоримъ и сами.
Варяжскій князь! вотъ сказъ тебѣ простой:
Владимиръ {*}, свѣтлый Кіева властитель
{* По экз. др. ценз. Мой родичъ.}
И выборный новогородскій князь,
Тебѣ, варягу, кланяется низко
И дочь твою, прекрасную Рогнѣду,
Себѣ въ супруги проситъ y тебя.
Движеніе между варягами.
Рогволодъ. Большую честь мнѣ дѣлаетъ Владимиръ {*},
{* По экз. др. ценз.: "вашъ родичъ"}
Такую честь, что и не знаю я,
Въ какихъ словахъ сказать ему спасибо!
Подумать лишь, что Полоцка княжну,
Праправнуку великаго Радбрада,
Оденову наслѣдницу, возьметъ
Въ свой теремъ... кто же? -- ключницы Малуши
Откуда-то пригулянный сынокъ!
Хохотъ среди варяжской дружины. Движеніе между славянами.
Вышата. Князь! рѣчь твою намъ слушать непригоже.
Пyтята. Уйми его, Добрыня.
Добрыня. Погоди.
Рогволодъ. Пускай сама прекрасная невѣста
Васъ, дорогихъ сватовъ, благодаритъ.
Даетъ знакъ. Въ глубинѣ гридни открывается дверь Рогнѣда, въ пышномъ наряда, окруженная прислужницами, появляется на лѣстницѣ, ведущей изъ гридницы въ свѣтлицу терема.
Ты слышала, Рогнѣда?
Рогнѣда. И отвѣчу.
(Посламъ).
Ступайте вы, непрошенные гости,
Въ свой теплый Кіевъ, родину людей
Съ оленьей жидкой кровью въ слабомъ тѣлѣ
И заячьей ничтожною душой!
Придете,-- своему скажите князю:
Рогнѣда земно бьетъ тебѣ челомъ
На памяти княжой твоей и ласкѣ
И рада-бъ замужъ... да одна бѣда:
Боится, какъ-бы Ярополкъ покойный,
Ея женихъ, а твой любимый братъ,
Не всталъ изъ гроба призракомъ кровавымъ,
Чтобъ гостемъ сѣсть на свадебномъ пиру
Убійцы своего. Бѣда другая:
Слыхала я, что на славянскихъ свадьбахъ
Цѣлуетъ молодая, какъ раба,
Десницу повелителя-супруга
И съ ногъ его снимаетъ сапоги.
Такъ пусть ужъ разувальщицу другую
Поищетъ князь, межъ дѣвъ своей страны,
Къ мужскому надругательству привычныхъ,
А Полоцка свободная княжна
Не для того на свѣтъ родилась бѣлый,
Чтобы разуть рожденнаго рабой!
Дверь затворяется. Варяги стучатъ оружіемъ со смѣхомъ и насмѣшливыми криками.
Ваpяги. Да здравствуетъ прекрасная Рогнѣда!
Да здравствуетъ могучій Рогволодъ!
Пyтята. Ай, дѣвушка! языкъ твой ножъ каленый,
А слово -- подколодная змѣя:
Шипитъ, льетъ ядъ и въ сердце на смерть жалитъ!
Красива ты, но злости y тебя
Въ душѣ, пожалуй, много больше будетъ,
Чѣмъ красоты въ лицѣ.
Ингульфъ. Презренный рабъ!
Языкъ твой слишкомъ дерзокъ. Ты ли смѣешь,
Червякъ слѣпой, на солнце клеветать?
Пyтята. Не знаю, молодецъ, кто ты. Путята-жъ
Ничьимъ рабомъ и не былъ и не будетъ;--
Остерегись, Ингульфъ. Когда бы не посломъ
Стоялъ ты передъ княземъ Рогволодомъ,
Я на твою отвѣтствовалъ бы брань,
Не языкомъ -- мечомъ своимъ......
Рогволодъ. Довольно!
Не потерплю я ссоры въ терему.
Молчи, Ингульфъ, и вы, послы, молчите!
(Добрынѣ).
Вы слышали? чего же вамъ еще?
Иль мудрено отвѣтила Рогнѣда?
Такъ я вамъ растолкую.....
Добрыня. Нѣтъ, спасибо
На милости! Ты гнать насъ погоди.
Уйдемъ и сами, дай лишь молвить слово.
(Торжественно).
Князь Рогволодъ неправдой завладѣлъ
Ты Полоцкомъ. Не вѣча приговоромъ
Основано твое княжое право,
Не завѣщаньемъ предковъ, а лихимъ
Разбойничьимъ набѣгомъ дикой шайки
Свирѣпыхъ бездомовниковъ-бродягъ.
Князь Кіева, пресвѣтлый нашъ Владимиръ {*}
{* По экз. др. ценз.: "Солнце Князь"}
На Полоцкую землю предъявляетъ.
Отъ Рюрика пріятыя права.
Давно стоитъ съ безчисленною ратью
Онъ на границѣ Полоцкой земли,
И къ миру и къ войнѣ равно готовый,
И вѣсти ждетъ отъ насъ, своихъ пословъ.
Ты оскорбилъ жестоко насъ. О мирѣ
Не можетъ быть и рѣчи.
(Обнажаетъ мечъ).
& nbsp; Острый мечъ,
Таинственно жрецами освященный
На кіевскомъ Перуновомъ холмѣ;
Я предъ гридьбой твоею повергаю,
Какъ грозный зовъ борьбы на жизнь и смерть.
Бросаетъ мечъ къ ногамъ Рогволода.
Рогволодъ. Вотъ эта рѣчь тебѣ пристала больше,
Чѣмъ сватовство. Я принимаю вызовъ.
Отрокъ подаешь Рогволоду мечъ Добрыни.
Война -- такъ быть войнѣ!
Взмахиваетъ мечомъ.
Ваpяги (стучать оружіемъ).
Война! Война!
Рогволодъ. Послы, храня законъ гостепріимства,
На двое сутокъ коннаго пути
Дарю я жизни вашей безопасность.
Но горе вамъ, когда на трети день
Заря васъ въ краѣ Полоцкомъ застанетъ!
Уходитъ со всей своей гридьбой, при восторженныхъ крикахъ варяжскихъ воиновъ.
Пyтята. Небось! Не засидимся. Чтобъ тебя,
Съ разбойничьимъ твоимъ гостепріимствомъ,
Въ своемъ аду такъ Гела приняла!
Она ничѣмъ не хуже хлебосолка
Гаральдъ и Ижульфъ возвращаются.
Гаральдъ. Послы! васъ ждутъ осѣдланные кони,
Мнѣ поручилъ достойный Рогволодъ
Васъ на лѣсную вывести опушку.
Ингульфъ (Путятгь).
Прощай, посолъ! на полѣ боевомъ
Мы свидимся съ тобой. И для Валгаллы
Одинъ изъ насъ желанный, скорый гость.
Пyтята. Прощай, варягъ! Ты y меня узнаешь
Ужо, какъ обзывать меня рабомъ!
Когда твою желѣзную рубаху
И цареградскій кованый шеломъ
Не прошибу мечомъ -- возьму дубину:
Держись, варягъ! какъ снопъ измолочу!
Путята, Добрыми и Вышата удаляются въ сопровожденіи Гаральда.
Славянская дружина слѣдуетъ за ними. Ингульфъ уходитъ въ противоположную сторону, во внутренніе покои Рогволода.
Картина II.
Дремучій лѣсъ въ землѣ кривичей. Посѣка и хуторъ. За деревьями видны шалаши Владимировой {*} рати. Владимиръ съ несколькими кривичами сидитъ на срубленномъ деревѣ.
{* По экз. др. ценз. дальше всюду, вмѣсто Владиміръ,--"Красное Солнышко"}
Владимиръ. Такъ все въ лѣсу живете?
1-й кривичъ. Искони.
Вонъ хуторъ нашъ.
Владимиръ. Темно y васъ въ дубравѣ...
Угрюмый лѣсъ... Недолго заскучать
Въ зеленомъ вашемъ царствѣ...
1-й кривичъ. Мы привыкли.
Здѣсь тихій лѣсъ. Коль буря налетитъ
И на опушкѣ дубы поломаетъ,
У насъ вершинки только пошумятъ.
Какъ въ омутѣ живемъ. Гостей не часто
Приходится видать намъ. Въ нашу глушь
Ни осенью, ни красною весною
Доступы нѣту. Полая вода
Стоитъ по рвамъ и балкамъ, грузнутъ долы.
Повсюду грязь, да топь, дрожитъ земля.
Зимой, что стѣны, выростутъ сугробы,
Опять къ намъ ни проѣхать, ни пройти.
Засыплетъ насъ въ землянкахъ; какъ медвѣди
Въ берлогахъ спимъ до солнцеповорота,
Да слушаемъ, какъ сѣверякъ-морозъ,
Зимы-колдуньи грозный воевода,
Въ лѣсу гуляетъ, свищетъ и стучитъ
По соснамъ ледяной своей дубинкой,
Съ лѣсовикомъ воюя...
Владимиръ. А звѣрье
Не забижаетъ васъ?
1-й кривичъ. Бѣда! рогатинъ
Не напасемся. Силенъ тутъ медвѣдь,
Перуновъ звѣрь, лѣсной чащи хозяинъ,
А волку-сиромахѣ, кошкѣ, рыси
Богатырямъ--дружинникамъ его
И счета нѣтъ! Скотины не заводимъ
Изъ-за звѣрья: гдѣ намъ ее стеречь!
Владимиръ.
Пушной мѣною кормитесь?
1-й кривичъ. Да. Лѣтомъ
Мы рубимъ лѣсъ и путики кладемъ.
Въ ту пору наѣзжаютъ къ намъ варяги
Изъ Полоцка и дани съ насъ берутъ
Бобрами да лисицей чернобурой.
И торгъ ведутъ: домашній обиходъ,
Хлѣбъ, соль, боговъ, наряды бабьи, луки,
Рогатины, червленые щиты
Привозятъ къ намъ; а мы куницу, бѣлку
Даемъ въ замѣнъ.Варягъ уйдетъ -- ятвягъ
Надвинется и тоже спросить дани.
За нимъ придетъ свирѣпая Литва,
И ей дадимъ.
Владимиръ. Кому же, горемыки,
Подвластны вы?
1-й кривичъ. Подвластны никому --
А платимъ дани.
Владимиръ. Да кому?
1-й кривичъ. Кто спросить
И кто сильнѣе насъ.
Беретъ съ насъ Полоцкъ,
Берутъ ятвяги, тоже и Литва.
Вотъ ты пришелъ къ намъ съ многою дружиной:
Прикажешь дань -- заплатимъ и тебѣ.
Владимиръ. Отнынѣ такъ не будетъ. Васъ возьму я,
Безсчастные, подъ княжескую руку
И подъ защиту крѣпкую свою.
Мнѣ одному и данью, и покорствомъ
Обязаны вы будете. Бѣда --
Тому, кто васъ осмѣлится обидѣть.
Я дамъ вамъ копья, воеводу, рать:
Съ ятвяговъ и варяговъ вашихъ сами
Возьмете дань; лишь стоить захотѣть...
Рогъ за сценою. Владимиръ быстро встаетъ съ мѣста. Входятъ Добрыня, Путята, Вышата съ другими.
Добрыня. Челомъ бьемъ князю-солнышку!
Владимиръ. Здорово,
Хоробрая дружина! здравствуй, дядя!
Изъ Полоцка богатаго въ лѣса
Что принесли хорошаго?
Добрыня. Немного,
Надежа-князь! Вернулись мы съ отказомъ
По горло срамомъ сытые.
Владимиръ (послѣ нѣкотораго молчанія). Я ждалъ,
Что будетъ такъ. Тѣмъ лучше. Оскорбленьемъ
Князь Рогволодъ мнѣ руки развязалъ.
За мною въ ставку, Вышата и дядя!
А ты, Путята, милый побратимъ
И сверстникъ мой, сбери гремящимъ рогомъ
Мою дружину, стягъ мой подыми
И возвести, что на враждебный Полоцкъ
Мы выступаемъ нынѣ же въ ночи.
Уходитъ съ Вышитою и Добрыней. Путята взлѣзаетъ на пень и троекратно трубитъ въ рогъ. Отовсюду сходятся къ нему богатыри простые воины и славяне-кривичи.
Пyтята. Внимайте мнѣ, богатыри и вой!
Владимиръ-князь зоветъ васъ воевать
Богатый Полоцкъ, городъ Рогволода,
Обидчика-злодея своего.
Потешьте князя, молодцы!
Кто любитъ Владимира,
Ѣстъ хлѣбъ его и соль,
Вооружись, сбери свою худобу,
И будь готовъ въ немедленный походъ.
Трубитъ, слѣзаетъ со пня и садится на землю. Его окружаетъ кучка богатырей и кривичей.
1-й богатырь. Давно пора. А то въ лѣсныхъ трущобахъ
Погнили мы, что пни безъ корчевы.
2-й богатырь. Не ближній путь на Полоцкъ. По болотамъ,
Пожалуй, и въ недѣлю не дойти.
Пyтята. Пути лѣсные, русла и овраги
Мни вѣдомы: не даромъ я Путята!
Такою васъ дорогой поведу,
Что узрите вы Полоцкій дѣтинецъ
Скорѣй, чѣмъ три румяныя зари
Улыбкой солнце встрѣтятъ и проводятъ.
3-й богатырь. Варяговъ много. Воины они
Могучіе. Ихъ одолѣть не шутка.
Подъ Полоцкомъ не одному изъ насъ
Сложить свою головушку придется.
Пyтята. А ты не каркай ворономъ!
1-й богатырь. Навѣрно
И кривичи пристанутъ къ намъ.
На бой охочи ихъ ребята молодые...
2-й богатырь. И старики ништо.
Пyтята. Какъ снѣжный комъ,
Катящійся съ горы, расти и пухнуть
Княжая будетъ рать. По хуторамъ,
Погостамъ, завалящимъ деревушкамъ,
Что, какъ барсучьи норы, здѣсь въ лѣсахъ
Отъ взора человѣчьяго таятся,
Давнымъ давно гуляетъ недовольство.
Варяги всѣмъ противны. Кривичи
Соскучились по Палтесову вѣку,
По вольностей старинныхъ временамъ.
1-й кривичъ. Скучаемъ... точно... Новгородъ Великій
Прислалъ въ нашъ край своихъ переселенцевъ,
Могучихъ, грозныхъ оныхъ полочанъ.
Мы приняли ихъ дружески. Намъ боги
И семьи стали общіе. Мы рѣчью
Одною говорили, на войну
Ходили вмѣстѣ. Крѣпкою защитой
Намъ былъ союзъ нашъ братскій. Ливь и Корсь,
Летигола, Литва, варяги сами
Боялись насъ, грабительской рукой
Не шарили по нашему угодью.
Мы жили жирно. Налетѣлъ варягъ
Все помутилъ.
1-й богатырь. Ты съ нами, значить, старче?
1-й кривичъ.И самъ пойду и роду своему
Велю идти; молодшихъ лишь оставлю
На хуторѣ стеречь ребятъ и бабъ.
Владимиръ, Добрыня и Вышата выходятъ изъ-за деревьевъ.
2-й богатырь. А вотъ и князь!
1-й богатырь. Какъ гнѣвенъ!
3-й богатырь. Туча тучей!
Пyтята. Еще-бы князю весело глядѣть!
Жестокую обиду Рогволода
На щитъ свой, вместо солнца, не прибьешь,
Хвалиться нечѣмъ!
1-й богатырь. Онъ шеломъ снимаетъ,
Сталъ на бугоръ... Знать, хочетъ говорить.
Владимиръ всходить на пригорокъ, обнажаетъ мечъ и трижды ударяетъ имъ по своему щиту. Добрыня ходитъ между воинами.
Добрыня. Въ кругъ, молодцы! Верстайтесь по десяткамъ!
Эй, сотскіе! десятскіе! впередъ!
Дружина окружаетъ пригорокъ. За нею располагаются толпы простыхъ воиновъ.
Владимиръ. Здоровы будьте, храбрая дружина!
Дрyжина. Здоровъ будь.
Владимиръ. Земный вамъ поклонъ
Кладетъ вашъ князь. Небось, уже слыхали
Вы всѣ, какимъ позоромъ Рогволодъ
Покрылъ мою головушку? Дружина!
Покойный братъ мой, княжичъ Ярополкъ,
Какъ я, Рогнѣду сваталъ, и варяги
Его не охуждали сватовства,
Но за большую милость почитали.
За что-жъ я оскорбленъ? Съ покойнымъ братомъ
Не одного ли дѣти мы отца?
Въ насъ кровь одна, одной мы чести стоимъ,
Но вотъ ему почетъ, мнѣ поруганье!
Эхъ! съ той поры, какъ мать сыра-земля
Стоить, такой не видано обиды!
1-й богатырь. Ты не кручинься.
2-й богатырь. Голову твою
Мы отомстимъ своими головами!
Владимиръ. Что я , не Ярополкъ, не какъ варягъ,
Живу, не знаюсь съ ними, ихъ Одену
Жертвъ не курю, но вашихъ чту боговъ,
Вѣкъ коротаю съ вами, вашимъ бытомъ,
Такъ я не князь? Такъ я не человѣкъ?
Обидно мнѣ, дружина удалая,
И за себя, да и за васъ обидно.
Гнушается славянами варягъ,
Въ чужой землѣ насильникъ и пришелецъ,
Какъ будто той земли онъ волостель.
Дрyжина. Горды не кстати стали! Мы собьемъ
Съ нихъ эту спесь шалыгами! На Полоцкъ!
На Полоцкъ насъ веди! На Рогволода!
Добудемъ мы Рогнѣду для тебя!
Твоя обида наша! Черной кровью
Варяжскою мы смоемъ твой позоръ!
Въ бой, въ бой веди!
Владимиръ. Вторично бью вамъ низко
Челомъ за то, что князя пожалѣли
И ворогу не выдали его!...
Верстай полки, Добрыня. Вечерѣетъ,
И дивъ кричитъ на деревѣ... Пора.
Добрыня уходитъ. Владимиръ кривичивамъ.
Залѣшане! Со мной-ли вы?
1-й кривичъ. Съ тобою,
Князь-солнышко! Готова наша рать.
У насъ недолгій сборъ: дубье на плечи,
Лукъ за спину, да съ толокномъ кису
На поясъ -- и готово.
Владимиръ (сходить съ пригорка).
Бочку меда
Вели разбить, другъ Вышата! Ковши
Скорѣй подать сюда!
Вышата и 1-й богатырь выкатываютъ изъ-за деревьевъ бочку меда. Отроки тѣмъ временемъ разносятъ ковши. Владимиръ кулакомъ вышибаетъ дно въ бочкѣ и черпаетъ медъ.
Передъ походомъ
Я пью за васъ, товарищи мои!
За ваше богатырское здоровье!
Богатыри со смѣхомъ и криками тѣснятся y бочки.
2-й богатырь. Чтобъ весело начать намъ трудный путь!
Пyтята. Сломать рога гордынѣ Рогволода!
1-й богатырь. Добыть Рогнѣду!
2-й богатырь. Полоцкъ сокрушить!
Вышата. Во здравіе княжое!
Всѣ. Многи лѣта!
1-й кривичъ. Во всемъ тебѣ удача! Мы твои --
Ты нашъ!
Рога трубятъ за сценою.
Пyтята. Рога походъ трубятъ.
Ударомъ ноги опрокидываешь пустую бочку.
Добрыня (входитъ). Готово, --
По сотнямъ стали воины и ждутъ
Богатырей.
Богатыри. Въ походъ! въ походъ!
Владимиръ.
Остановитесь!..
Сбираетъ вокругъ себя богатырей. Тишина.
Друзья мои и родичи! Дружина
И земщина! Предъ скорымъ смертнымъ боемъ
Не стану вашу храбрость распалять
Угодливымъ ласкательствомъ. Отъ предковъ
Ведется нашъ обычай боевой:
Не посрамимъ же прадѣдовъ могилы!
Гей! мечъ на мечъ и щитъ на щитъ! впередъ!
Одно скажу, дружина: съ кѣмъ вы бьетесь,
Подумайте!.. Я не медвѣдь дубравный,
Чтобъ крови человѣческой алкать
И лить ее въ напрасныхъ войнахъ. Братья!
Я тяжко Рогволодомъ оскорбленъ,
Но, если бъ за свое лишь униженье
Привелъ я васъ подъ Полоцкъ умирать,
Такъ лучше бы на свѣтъ мнѣ не родиться!
Борюсь я не за новыя свои
За земскія исконныя обиды.
Прочь Полоцкъ! Прочь кровавое гнѣздо
Заморскихъ ястребовъ! Долой варяговъ!
Довольно ихъ разбойничій обычай
Господствовалъ надъ русскою землей!..
Насильники! При нашихъ кроткихъ дѣдахъ
Въ текущій молокомъ и медомъ край
Пришли они чинить порядокъ.
Гдѣ же Порядокъ тотъ? Несытые бродяги,
Они для насъ, что яростная рысь
У лося на плечахъ, что пестрый кречетъ
Надъ мирной стаей бѣлыхъ лебедей!
Коль дѣды въ годы темной старины
Себя управить сами не умѣли,
Ужель и намъ гнуть шею подъ ярѣмъ?
Съ тѣхъ давнихъ поръ за сто годовъ минуло,
Свѣтъ постарѣлъ и мы умнѣе стали!
Управимся и разумомъ своимъ
Безъ коршуновъ, изъ-за моря прилетныхъ.
Гей! мечъ на мечъ и щитъ на щитъ!.. Дружина!
Припомните! Я брата Ярополка
Не пощадилъ за то, что, какъ варягъ,
Сидѣлъ онъ на столѣ великокняжемъ.
Такъ вамъ щадить ли полоцкихъ варяговъ,
Насильниковъ и злостниковъ своихъ?
Бей не жалѣй! Вѣдь насъ не пожалѣютъ
Они, коль ненарокомъ побѣдятъ.
Дарю вамъ Полоцкъ.Грабьте, рѣжьте, жгите,
Въ полонъ ведите женщинъ и дѣтей,
Чтобъ было чѣмъ потѣшить намъ Перуна,
Когда предъ нимъ на Кіевскомъ холмѣ
Зажжемъ мы благодарственныя жертвы!
Гей! Мечъ на мечъ и щитъ на щитъ! Впередъ!
Быстро уходитъ, богатыри слѣдуютъ за нимъ с дикими криками.
Занавѣсъ
ДѢЙСТВІЕ II-е.
Пожарище Полоцкаго Дѣтинца. Ночь; луна въ тучахъ; тусклый свѣтъ. Въ глубинѣ, y костра, славянская стража; слѣва, y обгорѣлыхъ теремныхъ службъ, брошенъ на голой землѣ варяжскій полонъ, связанный; справа теремъ Рогволода, тоже обгорѣлое и полуразрушенное зданіе, откуда по временамъ доносятся пѣсни и хмельные крики; въ окнахъ яркій свѣтъ.
Ингульфъ, Гаральдъ и плѣнные варяги.
Гаральдъ. Что вы молчите, витязи морей?
Не отмолчаться намъ отъ лютой казни
И призракъ смерти скорбью не прогнать.
1-й варягъ. Я проклинать усталъ. Не внемлятъ боги
Проклятіямъ.Оставилъ насъ Оденъ.
2-й варягъ. А я молчу затѣмъ, что слезы гнѣва
Безсильнаго давно уже стоятъ
Въ глазахъ моихъ: заговорю заплачу,
А не пристало воину.
Гаральдъ. Съ зарею
Ждетъ насъ костеръ и пытка. Трижды счастливъ
Покойный Рогволодъ!
1-й варягъ. Теперь пируетъ съ предками въ Валгаллѣ
Духъ конунга воинственный... а мы!
Въ полонѣ мы и Асамъ ненавистны!
Угодна мрачной Гелѣ наша смерть,
Ея пировъ добыча наши души.
2-й варягъ.Я сагу o Рагнарѣ королѣ
Слыхалъ не разъ. Его въ змѣиной ямѣ
Томилъ полономъ лютый врагъ. Король
Въ тюрьмъ своей, смотря голодной смерти
Въ костлявое, безглазое лицо,
Оковами тяжелыми сражаясь
Съ ужами и ехиднами, сложилъ
Пѣснь про свои бывалыя побѣды,
Про жалкій свой безвременный конецъ.
Та пѣснь жива, и живъ Рагнаръ съ ней вмѣстѣ!
А мы?.. Увы! на памяти людской
Короткія, какъ въ полдень, лягутъ тѣни,
И эти тѣни -- наши имена.
Гаральдъ. Я пѣснь сложилъ бы, но кому ту пѣсню
Я передамъ? Безмолвная умретъ
Она, какъ мы, съ грядущею зарею.
1-й варягъ. Ингульфъ! никакъ ты спишь, Ингульфъ?
Гаральдъ. Оставь!
Зачѣмъ будить? Онъ славно поработалъ
Мечомъ сегодня; примахались руки,
Могучія устали плечи. Спи,
Ингульфъ!.. Бѣднякъ! изъ насъ ты всѣхъ несчастнѣй.
Два счастья мы теряемъ: жизнь и славу,
А ты еще вдобавокъ и любовь!
2-й варягъ. Его въ зятья покойный конунгъ прочилъ,
Наслѣдовать онъ Полоцкъ долженъ былъ...
Ингульфъ. О-о-о-о!.. Умолкните вы, совы
Зловѣщія! Что пользы сострадать,
Когда помочь вы мнѣ не въ состояньи?
Что пользы сокрушаться, вспоминать
О томъ, чего и праведные боги
По-новому не въ силахъ передѣлать?
Усните лучше! Много надо силъ
Набраться вамъ, чтобы разсчеты съ жизнью
Свершить достойно, глазомъ не смигнуть,
Когда огонь, служитель алчной смерти,
Багровымъ окомъ глянетъ вамъ въ лицо
И, какъ лукавый песъ, дворовый льстивецъ,
Лизнетъ въ уста васъ краснымъ языкомъ.
Усните! ночи лѣтнія коротки!
Варяги умолкаютъ и мало-по-малу, одинъ за другимъ, засыпаютъ. Ингульфъ одинъ бодрствуетъ.
Ингульфъ. Любовь, престолъ и слава -- три мечты,
Три сновидѣнья. Думалъ переполнить
Я вашимъ отголоскомъ цѣлый міръ:
Не та судьба! Я завтра стану пепломъ,
Поднимется отъ пепла черный дымъ,
И кончено!.....
На что-нибудь получше я гожусь
Славянскаго костра, но жребій смерти
Мнѣ выпряли завистливыя Норны.
Они сильнѣй меня: да будетъ такъ!
Взрывъ криковъ и хохота въ теремъ.
Пируетъ врагъ, кропитъ виномъ и медомъ
Своихъ убитыхъ память. На погибель
Варяжскую за кубкомъ кубокъ пьетъ.
За браные столы красивыхъ плѣнницъ
Насильно посадилъ и поцѣлуи
Срываетъ съ блѣдныхъ устъ. И тамъ позоръ!..
Она княжна Рогнѣда!... Боги неба!
Молніеносецъ Торъ!..
Я видѣлъ: въ теремъ
Вломился врагъ,-- и встрѣтила его
Рогнѣда, какъ Валькирія. На помощь
Я бросился и улицей кровавой
Въ толпѣ враговъ свой обозначилъ путь.
Ужъ близко былъ я. Но тяжелый камень,
Нежданнымъ гостемъ, свистнулъ изъ пращи --
Безъ памяти упалъ я, оглушенный,
Къ ногамъ Рогнѣды... Если бы y нихъ
И умереть тогда, не оживая
Добычею для пытки и костра
И для стыда безмѣрнаго,-- увидѣть
Ее -- княжну, красавицу мою
Владимира {*} поруганной рабыней!
{* По экз. драм. ценз.: "Насильника".}
Увидѣть и терпѣть! Оковы грызть
Отъ бѣшенства и быть не въ состояньи
Отмcтить врагу!.. О ты, богиня мести,
Кровавая, съ желѣзными зубами!
Зачѣмъ ты измѣнила мнѣ, за что
Покинула?..
Рогнѣда, въ разорванной бѣлой одеждѣ, появляется на крыльцѣ терема.
Рогнѣда. Кто плачется и стонетъ
Тамъ въ темнотѣ? Не воронъ ли морской,
Таинственный посланникъ вѣщей ночи,
Пророкъ кровавыхъ бѣдствій?.. Смолкни, воронъ!
Несчастья кубокъ полонъ до краевъ
Тебѣ въ него ни капли не прибавить!
Ингульфъ. Кто блѣдной тѣнью всталъ тамъ надъ землей?
Рогнѣда приближается.
А! разорвись, мое на части сердце!
Ты!.. ты!.. княжна Рогнѣда!
Рогнѣда. Кто?.. Ингульфъ!
Ингульфъ. Остановись! куда бѣжать ты хочешь?
Рогнѣда. Скрыть мой позоръ отъ взгляда твоего!
Ингульфъ. Зачѣмъ скрывать? я брать твой по несчастью.
Ты видишь стыдъ мой: я лежу въ цѣпяхъ.
А о твоемъ и спрашивать не надо!
Рогнѣда. Убей меня, убей своей рукою!
Мнѣ легче будетъ.
Ингульфъ. Радъ бы... связанъ я!
Рогнѣда. О, честь моя погибшая! о, юность,
Увядшая, не вѣдая расцвета!
Ингульфъ. Я связанъ, ты свободна. Ножъ возьми,
Сама съ собой покончи.
Рогнѣда. Не рѣшаюсь.
Такъ молода я... страшно мнѣ...
Ингульфъ. Дитя!
Страшнѣе смерти будетъ жизнь безъ чести,
Воспоминаній полная кровавыхъ
И безъ надеждъ на лучшее...
Рогнѣда. А месть?
Иль ты ее надеждой не считаешь?
Ингульфъ. О, женщина! большое слово ты
Промолвила.
Рогнѣда. А дѣло будетъ больше.
О, если бъ видѣлъ сердце ты мое!
Полно оно, какъ туча грозовая,
Палящихъ молній праведнымъ огнемъ.
О, пожалѣй меня! смѣшались мысли,
И черепъ лопнуть хочетъ... Я горю,
Я задыхаюсь!.. льется въ этихъ жилахъ
Не кровь, но яростное пламя точно
Разрушеннаго Полоцка пожаръ
Переселился въ грудь мою.
Ингульфъ (холодно). И Полоцкъ
Горѣлъ съ утра, а къ вечеру погаснулъ.
Рогнѣда. Мой пламень не угаснетъ,-- далъ ему
Владимиръ {*} слишкомъ много пищи.
{* По экз. драм. ценз.: "Славянcкій князь ужъ"}
Ингульфъ. Знаю.
Но мужества достанетъ ли въ тебѣ
Служить богинѣ мести? Берегись!
Не приступай, своей не взвѣсивъ силы,
Къ желѣзному богини алтарю!
Въ рукахъ ея сверкаетъ мечъ двуострый,
Преступнику и мстителю равно
Блестящими грозящій лезвіями.
Кто жаждетъ мести, голову свою
Въ закладъ подъ эту месть отдай сначала.
Рогнѣда. Готова гибнуть лишь бы отомщенной!
Ингульфъ! ты воинъ, ты меня любилъ,
Такъ научи меня, что надо дѣлать,
Какъ месть начать!
Ингульфъ. Убей врага измѣной,
Убей его въ объятіяхъ своихъ!
Рогнѣда. Убить!.. теперь?.. Ингульфъ! должно быть, мало
Несчастенъ ты, коль мщеньемъ смерть считаешь.
Смерть счастіе.
Ингульфъ. Для горемыкъ такихъ,
Какъ мы съ тобой. Но онъ вѣдь побѣдитель.
Рогнѣда. Убить его? О, нѣтъ. Цѣню дороже
Я месть свою. Ужели кровь его
Такъ драгоцѣнна, что лишь ей одною
Я искуплю и голову отца,
И дымъ костровъ, зажечься вамъ готовыхъ,
И трупы честныхъ родичей моихъ,
На полоцкой защитѣ убіенныхъ?
Такъ драгоцѣнна, что и честь мою
Изъ пропасти позора вновь подниметъ
Все та же чудодейственная кровь?
Чья кровь!.. о, адъ и небо! стыдно молвить!..
Чья кровь! потомка прихоти княжой,
Рабынею рожденнаго!.. И въ черномъ
Ея потоки хочешь утопить
Ты ненависть мою? О, нѣтъ! всѣмъ родомъ,
Всѣмъ княжествомъ своимъ онъ мнѣ заплатить!..
Приди ко мнѣ на помощь, злая ложь!
Лукавое безстыдство, стань оружьемъ
Для гнѣва моего! своимъ щитомъ
Покрой меня, двуликое притворство!
Владимиръ {*} хочетъ ласки -- онъ получитъ
{* По экз. драм. ценз.: "Князь Солнце".}
Неслыханную ласку! Обовьюсь
Я, какъ змѣя, вкругъ княжескаго сердца,
И доступа не будетъ никому
Къ душѣ его. Единственнымъ совѣтомъ
Ему моя да будетъ воля! Страсть
Любовная подсказывать рѣшенья
Княжія станетъ, и незримымъ ядомъ
Я въ нихъ волью всю ненависть мою
Къ злодѣю Полоцка! Своимъ народомъ
Любимъ Владимиръ, скоро ненавидѣть
Его начнутъ. Варягамъ лютый врагъ
Славянскій князь,-- войдутъ въ почетъ варяги!
Ингульфъ. Мудреное задумала ты дѣло!
Рогнѣда. Убить его?! Сперва столкну врага
Я со стола княжого. Пусть изгоемъ
Родной страны влачитъ онъ жизнь свою!
Пускай себя увидитъ одинокимъ,
Разбитымъ, нищимъ, безъ друзей, безъ власти
И безъ любви! пускай утратитъ онъ
Въ себя, въ людей, въ боговъ могучихъ вѣру!
Какъ мы, пускай клянетъ свою судьбу,
Безумствуетъ и черный образъ смерти
Зоветъ къ себѣ!.. Но смерть къ нему придетъ
Не ласковой Валкиріей съ привѣтнымъ,
Валгаллу отражающимъ, лицомъ:
Она, какъ ядовитая гадюка,
Въ ночи къ нему измѣной подползетъ.
Въ послѣдній часъ, въ гробу одной ногою,
Съ отчаяньемъ узнаетъ онъ, что мнѣ,
Одной лишь мнѣ обязанъ онъ паденьемъ
Звѣзды своей съ небесной высоты.
Ингульфъ .Да побораетъ Торъ-молніеносецъ
И хитрый Локи, разума вожатый,
Тебѣ въ путяхъ твоихъ. Не знаю я,
Свершишь ли, что задумала, но вѣрю,
Что ненависть твоя непримирима.
Живи во имя прошлаго! Костеръ
Не страшенъ больше мнѣ: ты наши кости
Не позабудешь въ мщеніи своемъ.
Прощай, княжна, и вспоминай порою
Ингульфа... друга, что тебя любилъ,
Какъ эти тучи любитъ буйный вѣтеръ,
Какъ волны моря любятъ корабли!
Рогнѣда. Ты позабылъ, Ингульфъ, что предъ тобою
Не прежняя Рогнѣда, но раба
Славянскаго полона, только имя
Носящая Рогнѣды...
Ингульфъ. О, княжна!
Что мнѣ до плѣна твоего? Все та же
Ты для меня, и страсть моя все та же;
И, если бы предъ смертію "люблю"
Я услыхалъ изъ устъ твоихъ прекрасныхъ,
Пошелъ бы я навстречу синелицей
Во тьмѣ живущей Гелѣ, какъ на пиръ,
Занимается заря.
Рогнѣда (размышляетъ). Ты не умрешь.
Ингульфъ. Заря... Готовить скоро
Костеръ начнутъ славяне.
Рогнѣда. Поклянись,
Что, если потухающій свѣтъ жизни
Тебѣ я возвращу, раздѣлишь братски
Со мною подвигъ мщенья моего.
Ингульфъ. Клянусь тебѣ молніеноснымъ Торомъ,
Клянусь козломъ и молотомъ его,
Клянусь мечомъ своимъ, отца могилой
И матери сѣдою головой!
Какая бы тебя ни ожидала
Судьба, ее по-братски раздѣлю!
Товарищемъ и красныхъ дней, и черныхъ,
Какъ вѣрный песъ, пойду я за тобой.
Душа твоя да будетъ мнѣ душою!
Ты будешь жить,-- я буду жить; умрешь,--
И я умру! Ты воля -- я орудье.
Ты туча грозовая я твой громъ.
Ты мысль, а я послушное ей дѣло.
Ты голова, а я твоя рука!
Рогнѣда. Благодарю. Свою запомни клятву.
Внималъ ей Торъ и радовались Асы.
Крики въ теремѣ. На лѣстницѣ съ шумомъ и смѣхомъ появляются Владимиръ, Добрыня, Вышата, Путята и другіе богатыри. Ингульфъ притворяется спящимъ.
Быстро свѣтаетъ.
Владимиръ {*} сходитъ съ лѣстницы и удерживаетъ, уже готовую взойти на крыльцо, Рогнѣду за руку.
{* По экз. др. ценз. "Князь".}
Красавица! а я тебя ищу
По терему: куда, молъ, затерялась
Она, мое бурмицкое зерно?
Поди ко мнѣ, Рогнѣда!..
Глянь-ка въ очи,
Въ лицо мое... Глубокое клеймо
Напрасной и безсмысленной обиды
На это богатырское чело
Ты бѣлою рукою положила,
За что, про что, не вѣдая сама.
Ты видишь: нѣтъ его уже. Омыто
Оно варяжской кровью, сожжено
На Полоцкомъ пожарищъ, несмѣтной
Окуплено добычею, но пуще --
Твоими поцелуями!
Цѣлуетъ Рогнѣду. Богатыри смѣются.
Пyтята. Хмѣленъ
Надѣжа-князь!
Добрыня. Гуляй, душа!
Рогнѣда. О, князь!
У насъ, варяжскихъ дѣвъ, такой обычай:
Женихъ, невѣсту сватая, обязанъ
Ея расположенье заслужить
Широкой славой своего оружья,
Удачей богатырской. Въ терему
Родительскомъ, дѣвица, я взростала,
Твоихъ не зная дѣлъ: мнѣ про тебя
Не пѣли скальды. Но пути другіе
Есть къ сердцу нашему. На славу мы
По слуху одному легко сдаемся,
Такъ можетъ ли дѣвица устоять,
Когда самой увидѣть ей придется
Отвагу богатырскую? Мечомъ
Мы, женщины варяжскія, владѣемъ
Мужчинъ не хуже; защитить себя
Или убить, безчестія избѣгая,
Съумѣла бъ я, когда бы захотѣла...
Добрыня. Вертитъ хвостомъ варяжская лиса!
Рогнѣда. Но... князь! въ тотъ грозный мигъ, когда въ бою
Лицомъ къ лицу ты встрѣтился съ мною
И, какъ стекло, булатъ мой раздробилъ,
Ты взялъ на щитъ не только это тѣло
Ничтожное, душа моя въ тебѣ
Властителя признала, сердце робко
Забилось и шепнуло мнѣ: вотъ онъ!
Вотъ мужъ, кому не жаль отдать свободу,
Предъ кѣмъ не стыдъ во прахъ, благоговѣя,
Колѣна непокорныя склонить.
Падаетъ къ ногамъ князя.
Казни меня! въ твоей могучей волѣ
Моя судьба. Я не прошу пощады,--
Твоя обида слишкомъ велика.
Рабамъ своимъ заставь меня служить,
На посмѣхъ дай послѣдней сѣнной дѣвкѣ!
Безъ ропота приму твой приговоръ:
Его я заслужила.
Владимиръ (поднимаетъ Рогнѣду).
Полно, встань.
Мила мнѣ рѣчь покорная. Свѣтлѣе
И много краше ждетъ тебя судьба.
Гдѣ жъ видано, чтобы властитель многихъ
Народовъ и земель переходилъ
Темны лѣса, топя въ болотахъ войско,
Лишь для того, чтобы въ своемъ дому
Имѣть одной рабыней больше? Много
Ихъ y меня -- рабынь, наложницъ, хотей,--
Но милой сердцу нѣтъ. Ужъ брать, такъ брать
Тебя женой водимою!.. Княгиня
Отнынѣ ты.
Рогнѣда. Великій князь...
Владимиръ. Смотри,
Люби меня, и слушайся и бойся!
Смиреніе и ласку я люблю.
Обнимаетъ Рогнѣду.
А вы,-- моя хоробрая дружина,
Богатыри и ближніе бояре,
Позволите-ли князю своему
Жену себѣ по сердцу взять?
Добрыня. Намъ что же!
Вышата. Совѣтъ вамъ, да любовь!
Пyтята. На многа лѣта!
Богатыри повторяютъ за Путятой: Многа лѣта!... Варяги просыпаются отъ ихъ крика и мрачно смотрятъ на славянъ.
Владимиръ. Вернувшись въ Кіевъ, свадьбу пировать
Мы примемся веселую, а нынѣ.
Ты, дядя, другъ и старой родичъ мой,
Соединишь меня въ чету съ невѣстой
И трижды насъ вкругъ дуба матераго,
По старинѣ, съ молитвой обведешь.
(Рогнѣдѣ).
Рогнѣда, цѣлый Полоцкъ мнѣ на вѣно
Съ собою принесла ты. Отдарить
Тебя я долженъ.
(Путятѣ)
Побратимъ Путята! Съ богатырей варяжскаго полона
Вели-ка путы поснимать.
Рогнѣда. Во прахъ,
Во прахъ передъ тобою!
Хочетъ упасть къ ногамъ князя. Владимиръ ее удерживаетъ.
Владимиръ. Между ними
Есть родичи твои. Озера крови