МЫШЕЛОВКИ.

(О русскихъ курортахъ и тому подобной гадости)

Поѣздъ подходить къ курортной станціи...

Нѣсколько лѣнивыхъ туземцевъ, снабженныхъ грязными щупальцами для переноски тяжестей и называемыхъ поэтому носильщиками, врываются съ алчнымъ видомъ въ вагоны и приступаютъ къ раскопкамъ съ цѣлью извлеченія изъ-подъ чемодановъ и узловъ драгоцѣннаго человѣческаго матеріала.

Извлеченное изъ-подъ обломковъ и вытащенное на перронъ человѣческое тѣло сразу становится "курортнымъ больнымъ".

Существо это -- жалкое, забитое, отъ всѣхъ униженное и оплеванное...

* * *

-- Вамъ что -- номеръ?

-- Да, мнѣ бы номерокъ... недорогой.

-- На билліардѣ y насъ одно мѣсто еще есть. Въ ванной можно устроить.

-- Ну, нѣтъ... Спасибо. Извозчикъ, поѣзжай въ другую гостиницу!

-- Н-но, ты, каракатица! Ползи, что ли.

Ползутъ...

-- Мнѣ бы номерокъ. Недорогой.

-- Пожалуйте: на билліардѣ есть, потомъ, ежели ванную уважаете, или на галлерейкѣ тоже можемъ.

-- Извозчикъ, вези дальше. Что жъ ты, братецъ, увѣрялъ меня, что тутъ есть номера... Врать ты, я вижу, мастеръ.

-- Никакъ нѣтъ, не вру я. Номера тутъ есть.

-- Такъ вотъ -- они же говорятъ, что нѣтъ.

-- Не знаю, a только номера есть.

-- Послушайте: вотъ извозчикъ говоритъ, что номера y васъ есть.

-- Номера? Номера y насъ есть.

-- Какъ же вы говорите, что нѣтъ.

-- Мы не говоримъ, что нѣтъ. A только, можетъ быть, вы на билліардѣ предпочитаете или въ ванной.

-- За сумасшедшаго вы меня считаете, что ли?

-- Не знаю, a только больной такъ уже привыкъ къ безнумеровью, что прямо, какъ пріѣдетъ -- сейчасъ же на билліардъ лѣзетъ. Даже и въ газетахъ пишутъ: курортъ переполненъ, больные спятъ на билліардахъ и въ ваннахъ...

-- Значить, номера есть?

-- Пожалуйте. Вотъ номерокъ въ четырнадцать рубликовъ.

-- Да мнѣ помѣсячно не надо.

-- Это, виноватъ, поденно. Помѣсячно триста.

-- Крестъ-то на васъ есть?

-- На насъ-то? Давно поставили. Мы -- курортъ, съ насъ что взять. Такъ какъ же номерокъ, желаете?

-- Давай, чтобъ онъ провалился, вашъ курортъ!

-- Никакъ нѣтъ, грунтъ y насъ крѣпкій. Васька, тащи чемоданы!

* * *

-- Хозяинъ! Тутъ y васъ изъ окна дуетъ.

-- A чего жъ вамъ. Свѣжій воздухъ идетъ, чего лучше.

-- И замокъ въ дверяхъ не запирается.

-- Испорченъ, потому и не запирается. Будь бы не испорченъ, такъ запирался бы.

-- Однако, не могу же я жить въ незапертой комнатѣ.

-- A вы столикъ къ двери приставьте, да и все. Чемоданъ можно сверху положить для тяжести.

-- Однако, когда я выхожу изъ дому...

-- A зачѣмъ выходить? Сидите дома, слава Богу, никто не гонитъ. Хучь цѣлый день сидите, мы слова не скажемъ.

-- A мнѣ лѣчебныя ванны принимать нужно. Докторъ прописалъ.

-- A вы въ прошломъ году записывались?

-- На что?

-- На очередь. Ежели не записывались, до сентября не получите.

-- Не записывался.

-- Эхъ, вы... Ну, да все равно. Въ этомъ сезонъ такъ поживете, отдохнете, a на будущій запишитесь. Это ужъ вѣрное дѣло будетъ.

* * *

-- Послушайте, что это за гадость передъ самымъ окномъ валяется?..

-- Гдѣ-съ? Это? Вы не позвольте безпокоиться, она не укуситъ, она смирная.

-- Чортъ съ ней, что она смирная! Но она вѣдь дохлая.

-- Собачка-то? Такъ точно, померли. Хорошій песикъ были.

-- Но вѣдь она же смердитъ.

-- Смердѣть она смердитъ, это правда. Да оно, правду сказать, и въ живой собакѣ толку мало.

-- Однако, нельзя же, чтобы во дворѣ дохлая собака валялась?!.

-- Какъ прикажете. Можно ее и на улицу выбросить. Какъ стемнѣетъ, такъ мы ее за ворота и тово...

* * *

-- Чего это тамъ больной раскричался?

-- Кушанье ему, вишь, не нравится. На свѣчномъ, говоритъ, салѣ жарите.

-- A ты бы ему сказалъ, что свѣчи нынче тоже по три рубля по двадцать фунтъ.

-- Потомъ говоритъ: y васъ, говоритъ, не баранина, a какая то кошатина.

-- Понимаетъ онъ много! И какъ это такъ человѣкъ кошку отъ лошади отличить не можетъ... Даже удивительно.

-- A на рыбѣ, говоритъ, червячки были.

-- A вилка ему на что дадена? Отгреби, да и ѣшь во славу Господню. И какъ это они, ей Богу, ко всякой дряни готовы привязаться. Пріѣхалъ на курортъ, такъ терпи. Какъ говорится y насъ: терпи больной, мертвецомъ будешь.

* * *

-- Человѣкъ! Коридорный! Худо мнѣ, что-то... Доктора бы позвать.

-- Какого прикажете?

-- По внутреннимъ.

-- По внутреннимъ нѣтъ.

-- Ну, по какимъ-нибудь -- все равно.

-- По какимъ-нибудь тоже нѣтъ. Акушерка есть -- не желаете ли?

-- Съ ума ты сошелъ -- для чего она мнѣ!

-- Да она женщина пожилая -- что жъ тамъ стѣсняться. Пусть посмотритъ. Прикажете?

-- Неужели ни одного доктора нѣтъ?

-- Курортъ, сами знаете. Гдѣ ихъ достать? Одинъ-то, правда, есть, a только онъ на домъ не ходить. Къ нему надо. Въ очередь записаться.

-- Я съ постели встать не могу -- пойми ты это!

-- A вы нашего комиссіонера изъ гостиницы пошлите. Разскажите ему про свою про болѣзнь, онъ доктору разскажетъ про вашу про болѣзнь, a тотъ ему уже и скажетъ -- какъ и что...

-- Разбойники вы всѣ, вотъ что!

-- Обижать изволите. A только сами вѣдь знали, куда ѣхали.

-- Охъ, коридорнушка, плохо мнѣ!

-- Чичасъ комиссіонера нашего позову. Вы ему объ своей болѣзни все и обскажите.

-- Больной-то нашъ... не дышетъ.

-- Что жъ онъ, чудакъ. Такой y насъ воздухъ хорошій -- a онъ не дышитъ.

-- Померъ онъ, дурья голова! Какой тебѣ воздухъ.

-- Такъ-съ. Вылѣчился. Хи-хи. И чортъ ихъ, анаѳемовъ, носить, такихъ кволыхъ. Боленъ, такъ и сиди дома.

-- Да онъ-то не такъ ужъ, чтобы и боленъ былъ. A рыбки мы ему, дѣйствительно, вчера подсудобили. Какъ говорится: рыбка на червя идетъ, a червь на рыбку.

* * *

-- Николай! Въ какомъ номерѣ y васъ покойникъ лежитъ?

-- Въ сорокъ первомъ.

-- Стащи его пока въ ванную -- сейчасъ съ поѣзда новыхъ привезутъ.

Несмотря на то, что внутри мышеловки болтается уже разложившійся полусгнившій кусокъ сала, мышеловка работаетъ превосходно.