КЛИМОВ КОНЬ

Вот случай был! Средь бела дня

У Клима свистнули коня.

Не важно — кто, какие воры,

А важно то, что Клим деревней, по задам,

Не тратя времени на сборы,

Пустился в путь по воровским следам.

Как разъяренный зверь по всей округе рыща,

Усталый, бледный, словно тень,

Добрел мужик на третий день

До воровского становища.

В селе Парижкине подлец-богач Корней

Жил скупкой краденых коней —

Тем, говорят, живет и ноне.

Так мудрено ль, что у него в загоне,

В заборе провертев глазок,

Клим своего коня приметил.

Загон весь обойдя один, другой разок,

Клим дело живо сметил:

В заборе сделавши пролом,

Увел конька домой. Казалось бы, по праву?

Ан, нет. Корней потом пред всем своим селом

Шумел вовсю, пустив про Клима славу:

Клим, дескать, вор!

Клим у него сломал забор,

Клим у него коня угнал-де из загона.

Так что ж Клим думает, что это так сойдет?

Что вещь подобная терпима?

Что он, Корней, на Клима

Управы не найдет?

"Ну, нет, уж это дудки]

Да я его!.. Да я ему!

Под суд мошенника, в тюрьму!

В Сибирь за этакие шутки!

Уж это, верьте мне, ни Клим, ни кто иной,

Кому коня он сбудет,

Владеть конем не будет.

Конь мой! И за него расчет у всех — со мной!"

Так чем же кончилось все дело?

А тем, что на своем коне

Клим всюду ездит смело,

Корней же у себя сидит, как на огне,

С загона не спускает глазу,

Всех краденых коней боясь лишиться сразу.

Ждать можно этого вполне:

Немало бедняков, лишившихся лошадок,

Хотят свое добро обратно получить

И навек скупщиков с ворами отучить

От воровских повадок!

* * *

Слыхали вы сердитый гул

Парижских скупщиков: "Смотрите! Караул!

Большевики злодеи, воры,

Они на царские чихают договоры!

То золото, что нам хотели дать цари,

Украли эти дикари!"

Две трети золота, положим, гады эти,

Французские дельцы, свезли от Колчака:

Но тянется теперь их жадная рука

К последней трети.

Ну что ж! Большевиков кляня,

Пусть эта сволота ярится. Леший с нею!

Ей нашего добра не видеть, как Корнею

Не видеть Климова коня.