«Ахраровцы»*

Посвящается выставке АХРР (Ассоциации художников революционной России)

Отложив на часик политику,

Пускаюсь в «художественную критику».

Знатоки найдут в ней много банальности,

Но ведь я пишу не по своей специальности,

А пишу потому – хоть писать не с руки, –

Что молчат «знатоки».

   Объявились такие архаровцы,

– Виноват, «ахраровцы»! –

Художники новые,

Люди очень бедовые,

Ударившиеся со всех четырех копыт

В революционно-советский быт.

Они этой зимою

Бьют челом нам выставкой – шутка ль? – седьмою!

   Оглядел я выставку эту.

До чего хороша по сюжету!

Насчет тени, фона

И тона,

И насчет светового канона

Я судить не берусь:

На канон я гляжу, как на молнию гусь.

Не учен. Непонятно.

В светотенях не смыслю, увы, ни аза.

Знаю только: вот это смотреть мне приятно,

А вот это мне режет глаза.

Но на выставке этой,

Ни одним «знатоком» не воспетой,

Все глаза мне ласкало,

Все мне в сердце запало.

Разве этого мало?

Вот картина какого-то парня

«Солеварня».

Вот в бою «Партизаны»

(Что за лица! Герои! Титаны!),

Вот отважный вояка «Рабкор»,

Вот «На кухне» прислуга ведет разговор

(Тетка в девку вонзилась в упор

С испытующе-едкою миною).

Залюбуешься этой чудесной картиною!

Вот стоит у корыта убогая «Прачка»,

Вот – при старом режиме «Рабочая стачка»,

Вот и «гвоздь» – «Заседание сельской ячейки»:

На эстраде у стенок скамейки,

На скамейках четыре Антипа,

«Выступает» оратор обычного типа,

Может быть, не совсем разбитной,

Может быть, краснобай не ахтительный,

Но – такой бесконечно родной,

Но – такой умилительный!

Вот кошмар бытовой – «Беспризорные дети»…

Все картины прекрасны, не только что эти!

   Вспоминаю далекие дни.

Были пышные выставки, где искони

«Мастера» выставлялись одни,

Мастера, опьяненные славою.

Но все выставки прежние – были они

Буржуазно-салонной забавою.

Все газеты вопили, да как, не по дню,

По неделям, по месяцам – важное дело:

«Гениально! Божественно! Дивное „ню“!»

«Ню»! А попросту – голое женское тело.

Что на выставках было? Портреты кокеток,

На подушках на шелковых морды левреток,

Виды храмов, дворцов и дворянских усадеб,

Сцены жизни дворянской – обедов и свадеб,

«Натюрморты» – десерт и букет хризантем,

Иллюстрации пряные книг соблазнительных…

Сколько тем! Сколько тонко-изысканных тем,

Для дворянского сердца родных, упоительных!

И каков был тогда – тошно вспомнить, каков –

Подхалимски-восторженный визг «знатоков»!!

Нынче чуть не один Петр Семенович Коган

Был ахраровской выставкой нежно растроган

И сказал настоящее слово о ней.

(Почему нет в газетах его манифеста?

Разве нету в «Известиях» Вциковских места?)

Эй, ахраровцы-други, гребите дружней!

И учите других, и учитеся сами,

Чтобы в будущем нас подарить чудесами,

Чтоб писать еще красочней, ярче, сильней.

Вы на верной и славной дороге.

Ваша выставка тем и важна, и сильна,

Что рабочим – Ивану, Демьяну, Сереге –

Много бодрого, яркого скажет она.

Я же вам, хоть не смыслю ни капли в тональности,

   Я скажу: «Среди вас уже есть мастера.

Ваша выставка – правда. А правда – сестра

Гениальности !»