Мария Голошубова*
В деревне Маховище первая, выписавшая «Бедноту» на 1923 г., была крестьянка Мария Яковлевна Голошубова. («Беднота», 5 января 1923 г.)
Был у нас товарец ходкий,
Смех над бабьей головой:
– Волос – долгий, ум – короткий! –
Это голос вековой.
Муж, нажравшись самогону,
Знал к жене одну лишь речь:
«Из-зу-ве-чу… по закону…
Ежли дура – не перечь!»
Мудрецов таких великих
Прежде было – пруд пруди,
Все понятий самых диких,
Хоть с крестами на груди.
Да и крест от дури тоже.
Одолей-ка эту тьму.
«Не учены, ела те боже!
Нам книжонки ни к чему!»
«А газеты и подавно.
Шут нам в этом баловстве!»
«До чего ж мы с кумом славно
Напились на рождестве!»
Вот деревня Маховище
Средь равнины снеговой, –
Словно в волчьем логовище,
В ней стоял кулацкий вой.
Ночь и темень без просвету.
Не избушки – ряд могил.
Кто ж от сна деревню эту
Вещим словом разбудил?
Кто, нарушивши обычай,
В зиму внес весенний шум?
Оказалось: не мужичий
А «короткий» бабий ум!
«Что нам делать с Марьей этой?!»
«Денег куры не клюют?»
«Привязалась тут с газетой!» –
Мужики, озлясь, плюют.
Закуривши козьи ножки,
Густо в нос пускают дым.
«Поищи другой дорожки.
Сунься к дурням… молодым!»
Марья билась, не сдавалась.
«Ну и черт же!» – «Баба – во!»
Наседала, добивалась
И добилась своего.
В Маховище – шутка ль дело? –
Повели там жизнь не ту.
«Слышь, в башке, брат, загудело,
Как прочли мне „Бедноту“!»
«Вот статеечка, к примеру,
„О посеве“, прямо шик!»
«И охотно дашь ей веру,
Потому – писал мужик:
Дескать, сеял без кадила,
Без кропила, без попов,
А земля, где сноп родила,
Уродила пять снопов».
«Вот она, наука, братцы!»
«Говорить на прямоту:
Сеешь хлеб – гляди не в святцы,
А в газету „Бедноту“!»
«Каждый в ей найдеть што-либо!»
«Прикопим ума с зимы!»
«Ай да Марьюшка! Спасибо!»
То же скажем ей и мы.