Риск*
(с древнегреческого)
Фалей, лукавый грек, сквалыжный плут-купец.
Корил носильщика Демада:
«Обол? За этот груз? Опомнись, голубок,
Корзина не ахти какая уж громада.
Будь я моложе, сам я б снес ее домой,
А ты – „обол“! Грабеж прямой!
А впрочем,
О чем мы зря хлопочем!
Не в деньгах, милый мой,
Не в деньгах счастье.
Я к беднякам привык питать всегда участье,
Да, на своем веку,
И долгом и суровом,
Не одному, брат, бедняку
Помог я… добрым словом!
Обол, ты говоришь? Бери, мне все равно.
Но слово доброе… оно…
Э… Как, бишь, звать тебя? Демадом?
Корзину снес бы ты, Демадушка, мне на дом,
С посудою она с хрустального. Неси,
Да не тряси.
За бескорыстную услугу
Три мудрых правила скажу тебе, как другу».
Польстясь на мудрые слова,
Простец-Демад себе на спину
Взвалил огромную корзину.
Пыхтя, кряхтя, едва-едва
Под тяжкой ношею волок бедняга ноги.
«Фу! – Одолевши треть дороги,
Носильщик стал. –
Передохну. Вконец устал.
Ну, что ж, – открой, Фалей, одно из мудрых правил!»
Фалей Демада не заставил
Ответа слишком долго ждать:
«Демад, не верь тому, кто станет утверждать,
Что для рабочего народа
Милее рабство, чем свобода».
«Вот на! – сказал Демад. – Какой же дуралей
Чушь эту утверждать осмелится, Фалей!»
Понес Демад корзину дале.
«Послушай, милый друг! – Так на втором привале
Демаду стал Фалей вещать. –
Коль кто-нибудь тебя попробует смущать:
Мол, богатеть куда как вредно, –
Что только бедняки способны жить безбедно,
Не зная ни хлопот, ни риску, ни потерь,
Ты этому… не верь».
«Благодарим на добром слове,
Хотя и это нам не внове!» –
Вздохнул с досадою Демад.
Пошли опять. Фалей наш рад:
«Сюда, Демад… Хе-хе… Вот ты и разумей-ка…
Сюда, в переднюю, направо, где скамейка…
Ну, что ж ты стал, как пень? Снимай корзину, что ль!»
«Постой. Успеется, – гудит Демад в передней, –
Делися мудростью… последней».
«Изволь, – заегозил Фалей. – Изволь, изволь…
Коль скажет кто тебе… Ну, все равно, что скажет…
Чего ты смотришь, словно зверь?..
Иной, брат, так тебе распишет да размажет…
А ты… не верь…»
Тут, изловчившися, Демад плечами двинул
Да о земь так корзину кинул,
Что только звон пошел от хрусталя вокруг.
«Друг, – полумертвому от ужаса Фалею
Сказал он, – пусть я околею,
Коль ты неправ, любезный друг…
Большое за твои три правила спасибо…
Слышь? Если скажет кто: в корзине, мол, теперь
Есть, кроме битого стекла, еще что-либо,
Так ты ему… не верь…»
* * *
«Культура старая. Хрустальная лампада».
Ну что ж. Культуре – исполать.
Но коллективного российского Демада
Фалеям нынешним уже не оседлать.
«Три мудрых правила»… Подобную мякину
Уже не пустишь в ход, чтоб жить чужим трудом.
Хоть все «культценности» Демад, согнувши спину,
Охотно понесет, но не в Фалеев дом,
А в дом свой собственный, который, по фасаду
Судить, Фалеев был, но перешел к Демаду!