В малом великое*

Коммунистическая ода

30 июня 1922 г. комячейка ф-ки Гознак справляла торжественный выпуск учеников партшкол двух ступеней.

Из учеников особенно выделялся один рабочий-печатник 47 лет, обремененный большим семейством при очень тяжелом материальном положении, И. П. Константинов, который, проходя эти две школы как I, так и II ступени, был самым примерным и внимательным учеником, – он не пропустил ни одного дня занятий партшколы.

Общее собрание рабочих-коммунистов приветствовало этого ученика – рабочего от станка, который, посвящая себя занятиям политическими науками, не останавливается ни перед какими преградами.

В ответ на приветствие Константинов заявил: « Я рабочий, а рабочий при Советской власти должен знать, что он сам должен найти правильный путь в ученье и знании ».

Рабочие, ученики партшколы, постановили тов. Константинова за его твердое стремление к знанию занести на красную доску.

День трудовой отбыв, усталый от натуги,

   Порою, может быть, больной –

   Не самогонкою хмельной

Ты отравлял свои голодные досуги,

Не в церковь тупо брел – глотать гнилой дурман,

Не на базар спешил с продажной зажигалкой,

   Чтоб, сбыв ее, бумажкой жалкой

   Заштопать кое-где дырявый свой карман, –

   Презрев мещанские насмешки и уколы:

«Туда ж, с мальчишками учиться, бородач!» –

   Ты шел к порогу новой школы

Для разрешения неслыханных задач.

   Среди нехоженных, огромных

   Российских наших пустырей,

   Таких, как ты, невидных, скромных

Немало есть уже у нас богатырей.

Рабочий рядовой, «товарищ Константинов»,

   Сознаньем классовым могуч,

   Ты – исполин средь исполинов,

В твоих руках – к победам нашим ключ.

   Всем меньшевистским злым кликушам,

В решающие дни пошедшим с нами врозь,

Всем чванным и гнилым интеллигентским душам,

Презреньем кастовым отравленным насквозь,

Всей эмигрантщине зверино-плотоядной,

Парализованной, но все еще живой, –

Какой угрозою убийственно-наглядной

   Является культурный подвиг твой!

К серпу и молоту прибавив силу знанья ,

Ты, у врагов кому иного нет названья,

Как «обнаглевший хам», «разнузданный вандал»,

К серпу и молоту прибавив силу знанья,

Все наши замыслы, все наши упованья,

Все наши общие труды и начинанья

   Ты укрепил и оправдал,

Ты, в ком, свершая путь великого страданья,

   «Как солнце в малой капле вод»,

Отобразил себя рабочий наш народ!