Коперник
По Земле разнодорожной
Проходя из века в век,
Под собою – непреложный,
Неподвижный грунт подножный
Видел всюду человек.
Люди – всеми их глазами –
В небе видеть лишь могли
С дном, усыпанным звездами,
Чашу, ставшую краями
Над тарелкою Земли,
С чувством спорить не умея,
Долго, в грезах сонных дум,
Был узлами Птоломея
Связан, спутан смертных ум.
Мир, что был одним в творенье,
Был другим в воображенье:
Там – эфирный океан
Был отверст, созданья план
Был там зодчего достоин –
Беспределен, прост и строен;
Здесь – был смутен, сбивчив он,
Там – премудр, а здесь – мудрен.
Там – Земля, кружась, ходила,
Словно мяч, в кругу планет,
Вкруг громадного горнила,
Изливающего свет;
Здесь – пространств при узких мерах –
Жалось всё в кристальных сферах,
Звезды сплошь с их сводом шли
И вдвойне вращалось Солнце,
Чтоб метать лучи в оконце
Неповертливой Земли.
Рим с высот своей гордыни
Клял науку – и кругом,
Что казалось в веке том
Оскорблением святыни,
Что могло средь злых потех
Возбуждать лишь общий смех
И являться бредом въяве
И чего, средь звездных дел,
Утверждать, при полной славе,
Тихо Браге не посмел, –
Неба страж ночной, придверник,
Смело «Да! – сказал Коперник. –
Высшей мудрости черты –
В планах, полных простоты!
Бог – премудр. В твореньях явен
Коренной закон родства:
С братом – волей божества –
Всяк из братии равноправен.
Дети Солнца одного,
Сестры – зримые планеты –
Им сияют, им согреты, –
Средоточен лик его!
На него все взор возводят,
Доля с долей тут сходна,
Вкруг него они все ходят,
А Земля – из них одна, –
Ergo – ходит и она!»
И, едва лишь зоркий разум
В очи истине взглянул,
Верной мысли луч сверкнул,
Словно молния, – и разом
Свод – долой! Весь звездный клир
Прянул россыпью в эфир,
И – не в области творенья,
Но в хаосе разуменья –
Воссоздался божий мир.
В бесконечных, безначальных,
Необъятных небесах –
Тех тяжелых сфер кристальных
Вдруг не стало – пали в прах!
И средь строя мирового,
Плоский вид свой округля,
Вкруг светила золотого
В безднах двинулась Земля!
«У!» – кричат невежд мильоны,
Те – свернули кулаки,
Эти – кажут языки,
Там ревут враги-тевтоны,
Там – грозит проклятьем Рим,
Там – на сцене гистрионы
Свищут, – гений – невредим.
Где друзья ему «Заставим
Их умолкнуть!» – говорят,
Он в ответ: «К чему? Оставим,!
Пусть! – Не ведят, что творят!»