Локомотив
Иду я с сынишком вдоль чистого поля
Пробитой тропинкой. Кругом – всё цветы,
И рвет их, и бабочек ловит мой Коля.
Вот мельница, речка, овраг и кусты.
Постой-ка, там дальше начнется болото…
Вдруг слышим – вдали и стучит и гремит
Всё пуще, – и видим – громадное что-то
По светлой черте горизонта летит.
Непонятное явленье
Посреди златого дня!
Что такое? В изумленье
Коля смотрит на меня:
«Что такое это значит?
Богатырь ли Еруслан
Страшный едет, грозный скачет
Или рыцарь-великан?»
«О да, это – рыцарь, – ему я ответил, –
Герой, только новых, не старых веков,
И если б кого на пути своем встретил –
Он спуску не даст и сразиться готов»,
«Ух как вьются дыма тучи!
Как у всех богатырей –
Знать, то конь его могучий
Пышет дымом из ноздрей!
Мимо лесу вон глухого
Мчится! Только для меня
Тут ни всадника лихого
Не заметно, ни коня».
«О да, он дымится, а не было б свету
Дневного, ты б видел, как брызжет огонь.
Где конь тут, где всадник – различия нету, –
Тут слито всё вместе – и всадник и конь».
«Что ж он – в латах? В вихре дыма
Каждый скок, чай, в три версты?
Ух, летит! Мелькают мимо
И деревья, и кусты.
Через этот край пустынной
Что он с силою такой
Полосою длинной, длинной
Так и тащит за собой?»
«Он в латах, он весь – из металлов нетленных –
Из меди, железа. Чу! Свищет и ржет.
А сзади хвост длинный… ну, это – он пленных
Вослед за собой вереницу влечет».
«Что ж – он злых лишь только давит,
Если встретит на пути?
Мне войны он не объявит
И спокойно даст пройти,
Если мальчик я хороший?
Как дрожат под ним поля!
Чай, тяжел! Под этой ношей
Как не ломится земля!»
«Нет, наш богатырь давит всех без разбору –
И добрых, и злых, и с такими ж, как сам,
Он в стычках сходился. Тяжел он – без спору,
Зато по железным идет полосам.
Дорога нужна, чтоб его выносила,
Железная, друг мой. Ему под удар
Не суйся! В нем дикая, страшная сила
Гнездится, – она называется – «пар»».