Владычество моды

Пятнадцатый век еще юношей был,

Стоял на своем он семнадцатом годе,

Париж и тогда хоть свободу любил,

Но слепо во всем раболепствовал моде.

Король и характер и волю имел,

А моды уставов нарушить не смел,

И мод образцом королева сама

Венсенского замка в обители царской

Служила… Поклонников-рыцарей тьма

(Теснилась вокруг Изабеллы Баварской.

Что ж в моде? – За пиром блистательный пир,

Интрига, любовь, поединок, турнир.

Поутру – охота в Венсенском лесу,

Рога и собаки, олени и козы.

На дню – сто забав, сто затей на часу,

А вечером – бал, упоение, розы

И тайных свиданий условленный час…

………………

И мода сердиться мужьям не велит, –

На шалости жен они смотрят без гнева.

На съездах придворных – толпа волокит, –

Их дерзости терпит сама королева,

По общей покатости века скользя.

Король недоволен, но… мода! – Нельзя!

Тут любят по моде, любовь тут – не страсть,

Прилично ли делать скандал из пустого?

Конечно, он может… сильна его власть,

Но – что потом скажут про Карла Шестого!

«Какой же он рыцарь?» – толпа закричит.

И сжался король, притаился, молчит.

Но как-то – красавец Людовик Бурбон

Не вздумал, мечтая о прелести женской,

Отдать королю надлежащий поклон,

Летя к королеве дорогой венсенской,

И так его рыцарский жар увлекал,

Что мимо он гордо вгалоп проскакал.

Король посмотрел и подумал: «Сверх мер

Влюблен этот рыцарь. По пылкой природе

Пускай он как модный спешит кавалер.

Но быть так невежливым – это не в моде!

Недаром король я. Ему ж на беду,

Постой-ка, я новую моду введу!»

Сквозь чащу Венсенского леса, к реке

Шли люди потом возвестить эту моду –

И в полночь, при факелах, в черном мешке

Какая-то тяжесть опущена в воду;

Мешок тот воде поручила земля

С короткою надписью: «Суд короля».

Поклонников рой с той поры всё редел

Вокруг Изабеллы. Промчалися годы –

И всё изменилось. Таков уж удел

Всего в этом мире! Меняются моды:

Что прежде блестело – наполнилось тьмой,

И замок Венсенский явился тюрьмой.