«Я в четырех стенах — убитый…»

Я в четырех стенах — убитый
  Земной заботой и нуждой.
А в небе — золотом расшитый
  Наряд бледнеет голубой.

Как сладко, и светло, и больно,
  Мой голубой, далекий брат!
Душа в слезах, — она довольна
  И благодарна за наряд.

Она — такой же голубою
  Могла бы стать, как в небе — ты,
Не удрученный тяготою
  Дух глубины и высоты.

Но и в стенах — моя отрада
  Лазурию твоей гореть,
И думать, что близка награда,
  Что суждено мне умереть…

И в бледном небе — тихим дымом
  Голубоватый дух певца
Смешается с тобой, родимым,
  На лоне Строгого Отца.

Октябрь 1906