II. «Порвал я страсти знойной путы…»

Порвал я страсти знойной путы

И цепь страданий расковал;

Сгорели алые минуты,

Исчезли мрак и холод скал.

Я — вечный путник, я — прохожий,

Я — рыцарь Господа-Христа:

Во мне теперь лишь голос Божий,

Молчит земная суета.

Ни пир, ни думы кабинета!

Ни жар любви, ни черный скит!

Ни нежных слов, ни пистолета! —

Весь мир был мною пережит…

Изведал все земные чары,

Путём греха я к небу шёл,

Смиренно принял все удары

И бросил призрачный престол.

Обман любви был так коварен,

И слаще я не знал отрав:

За всё я Богу благодарен, —

Его великий Суд был прав.

Впитал я всей земли пороки:

Хулил, дерзал, над всем смеясь;

Себя готовил я в пророки,

Роняя крест и душу в грязь…

Теперь погас последний морок, —

Земля и небо тут во мне:

Весь мир теперь до боли дорог,

С людьми я, как наедине.

Иду… иду… легко, без шума,

В пустыне больше не кружа:

Зовёт меня благая дума

И светлой Вечности межа!..

О, вейся, вольная дорога

Меж гор, лесов в потоке дней:

Слуга я родины и Бога,

Сын верный Матери своей!

А если ты, меня ревнуя,

Придешь ко мне когда-нибудь,

Тебе свой посох протяну я

И покажу на крест и путь!