«Мне слишком тяжело, чтоб мог еще молчать я…»

Мне слишком тяжело, чтоб мог еще молчать я

И больно чересчур, чтоб разом всё сказать;

В душе моей звучат последние проклятья.

Оставили меня любовь и благодать.

Опять убито всё и — нашими руками:

Удар ты нанесла, но я, ведь, подал меч…

Сам Бог зажёг в сердцах любви нетленной пламя.

И нам Он повелел огонь Его беречь;

А мы, забыв Его, предав себя печали,

Дерзнули омрачить сомненьем Божий дар.

В бреду блуждаем мы, как прежде мы блуждали:

Что день, то — призрак вновь, что ночь, то — вновь кошмар…

Что будет! — Как теперь когда-нибудь добиться

Пощады у небес и грех наш искупить?

И может ли Господь прощать таким убийцам,

Которые любовь осмелились убить?