«Внимая жизни долго, чутко…»

Внимая жизни долго, чутко,

Судьбой таинственной влеком,

Постиг я рано ложь рассудка,

С его лукавым языком.

На думы сердца отвечали

Мне небо, поле и волна:

Есть радость мудрая в печали,

Вез скорби радость не полна.

Далёкий тихого уюта

И к самому себе лишь строг,

Молюсь, не жалуясь, кому-то

И жажду ласки превозмог.

Обманом сердца не врачуя,

К земному чувствую вражду:

Чего так пламенно хочу я?

Кого томительно так жду?

Спешу вперед, бреду ль обратно,

Рыдаю ль в церкви возле свеч, —

Я верю в то, о чём так внятно

Твердит душе немая речь.

Мне места нет в краю родимом,

И равно чужды все места;

Иду я грешным пилигримом,

Иду один и без креста.

Я мукам рад, — их много-много,

Но жаждет их больная грудь.

Трудна безвестная дорога,

Но верен мой суровый путь.

Подачек жизни не приемлю

И знаю, где конец труду:

И небо сброшу я на землю,

Иль сам на небо я взойду!