«Я гадал тебе, тихая, скорбная, милая…»

Я гадал тебе, тихая, скорбная, милая,

И сказал я тебе: «Не спеши, —

Всё придёт, как назначено высшею силою:

Смерти нет для небесной души.

Отгони ты сомнение, — грех оно, яд оно;

Эти мысли, печали, — как лёд,

И любовь благодатная струйками ладана

В твое грустное сердце сойдёт.

Что такое минувшее! — розовой почкою

В нём таятся грядущие дни.

Все минуты не кажутся ль этой цепочкою,

Что змеится на шее? — Взгляни:

Эти звенья холодные крепко так спаяны:

Что их держит, чья страшная власть?

Кто-то нами невидимый тронет нечаянно,

И дождём они могут упасть!» —

Я гадал тебе, тихая, скорбная, милая,

Обо всём… обо всём… обо всём,

И мечта молодая, любовь легкокрылая

Загорались во взоре твоём.

Но случилось вдруг то, что сказал я заранее,

Ничего, ничего не тая:

Точно волею Рока, что слышит гадания,

Разорвалась цепочка-змея.

И звено за звеном, как былые мгновения,

Покатились, не знаю куда;

И казалось, что видел угасшие тени я,

Будто в час рокового Суда…

Ты от ужаса вскрикнула: «Всё уж потеряно!» —

Я упрямо и твердо сказал:

«О, живи, моя сильная, ярко, уверенно:

Бог устами моими гадал!»