О ПРИНЦЕССЕ СУЛЕЙМАНСКОЙ

Пока веснушчатый Винцек бегал в Горжички, в Упице, в Костелец за докторами, гроновский доктор сидел у волшебника Мадияша и следил за тем, чтобы тот не задохся. Для препровождения времени закурил он виргинскую сигару и молча ее посасывал. А когда уж очень надоедало ждать - кашлянет и опять задымит. А то зевнет и троекратно поморгает, чтоб как-нибудь время скоротать. Или вздыхал:

- Ох-хо-хо!

Через полчаса потянулся и промолвил:

- Э-эх!

Через часок прибавил:

- В картишки бы перекинуться. Есть у вас карты, господин Мадияш?

Волшебник Мадияш не мог говорить, только головой покачал.

- Нет? - проворчал гроновский доктор. - Жаль. Какой же вы волшебник после этого, ежели карт не имеете! Вот у нас в трактире один волшебник представление давал... Постойте. Как же его звали? Не то Навратил, не то дон Боско, не то Магорелло... Что-то в этом роде... Так он такие чудеса с картами разделывал, ну просто - смотришь и глазам своим не веришь... Да, колдовать - сноровка нужна.

Он закурил новую сигару и продолжал:

- Что ж, коли у вас карт нету, расскажу я вам сказку о принцессе Сулейманской, чтоб не так скучно было. Ежели вы случайно эту сказку знаете, так скажите, и я перестану. Дзиндилинь! Начинается.

Как известно, за Сорочьими горами и Молочно-кисельным морем находятся Пряничные острова, а за ними - поросшая густым лесом пустыня Шаривари с цыганским главным городом Эльдорадо. Дальше во все стороны тянется меридиан с параллелью. Тут же за рекой, только мостик перейти и по тропинке влево, за кустом ивняка и канавой с репейником раскинулся великий и могучий Сулейманский султанат. Там уж вы дома!

В Сулейманоком султанате, как уже самое название показывает, правил султан Сулейман. У этого султана была единственная дочь, по имени Зобеида. И стала принцесса Зобеида ни с того ни с сего прихварывать, недомогать, покашливать. Чахла, худела, хирела, бледнела, томилась, вздыхала, - ну просто смотреть жалко. Султан, понятное дело, скорей зовет своих придворных кудесников, заклинателей, волшебников, старух-ведуний, магов и астрологов, знахарей и шарлатанов, цирюльников, фельдшеров и коновалов, но ни один из них не мог принцессу вылечить. Будь это у нас, я оказал бы, что у девушки были анемия, плеврит и катар бронхов; но в стране Сулейманской нет такой культуры, и медицина там еще не достигла того уровня, чтобы могли появиться болезни с латинскими названиями. Так что можете себе представить, в каком старик султан был отчаянии. "Ах ты Монте-Кристо! - думал он. - Я так радовался, что дочка наследует после моей смерти процветающую султанскую фирму. А она, бедняжка, тает, как свечка, у меня на глазах, и я ничем не могу ей помочь!"

И скорбь охватила всю великую страну Сулейманскую.

А в это время приехал туда один торговец в развоз из Яблонце, некий господин Лустиг. Услыхал он о больной принцессе и говорит:

- Нужно бы султану вызвать врача от нас, из Европы; потому что у нас медицина от вашей далеко вперед ушла. У вас тут одни заклинатели, зелейники да знахари; а у нас настоящие ученые доктора.

Узнал об этом султан Сулейман, позвал к себе этого самого господина Лустига, купил у него нитку стеклянных бус для принцессы Зобеиды и спрашивает:

- Как у вас, господин Лустиг, узнают настоящего ученого доктора?

- А очень просто, - ответил тот. - Ведь у него перед фамилией всегда стоит "д- р". Например, д-р Манн, д-р Пельнарж и так далее. А если этого "д-р" нету, - значит, он неученый. Понимаете?

- Ага, - сказал султан и щедро вознаградил господина Лустига султанками. Это, знаете, такие славные изюминки.

А потом послал в Европу послов за доктором.

- Только не забудьте, - сказал он им, перед тем как они пустились в путь, - что настоящий ученый доктор - только тот, чья фамилия буквами "д-р" начинается. Другого не привозите, а то я вам уши вместе с головой отрублю. Ну, марш!

Если б я вздумал вам пересказывать, господин Мадияш, все, что этим посланцам испытать и пережить довелось, пока они до Европы доехали, слишком длинный получился бы рассказ. Но после долгих-предолгих мытарств, они все-таки до Европы добрались и принялись искать доктора для принцессы Зобеиды.

Пустилась в путь процессия сулейманских послов в чудных одеждах мамелюков, в чалмах и, с длинными, толстыми, как лошадиные хвосты, усами под носом, по темному бору.

Шли, шли - вдруг навстречу им дяденька с топором и пилой на плече.

- Дай бог здоровьица, - приветствовал он их.

- Спасибо на добром слове, - ответили послы. - Кто вы такой, дяденька?

- Дровосек я, с вашего позволения, - объяснил он.

Навострили уши басурманы.

- Вон оно какое дело! Раз вы, ваше превосходительство, д-р Овосек изволите быть, просим вас монументально, субито и престо отправиться с нами в Сулейманскую страну. Султан Сулейман убедительно просит и почтительно приглашает вас к себе во дворец. Но если вы станете отнекиваться или под каким-нибудь предлогом отговариваться, мы уведем вас насильно. Так что, ваше благородие, не перечьте нам!

- Вот так штука, - удивился дровосек. - Что же султану от меня надо?

- У него для вас кое-какая работа есть, - ответили послы.

- Согласен, - говорит дровосек. - Я как раз работу ищу. А надо вам сказать, на работу я - драч. Перемигнулись послы.

- Ваша ученость, - говорят, - это как раз то, что нам нужно.

- Постойте, - возразил дровосек. - Сперва я хочу знать, сколько мне султан за работу заплатит. Над деньгами я не дрожу, да, может быть, он дрожит.

На это послы султана Сулейманского ответили учтиво:

- Это не важно, ваше превосходительство, что вы не изволите быть д-р Ожу нам д-р Овосек вполне подходит. А что касается государя нашего - султана Сулеймана, так уверяю вас, он - не д-р Ожит, а обыкновенный властитель и тиран.

- Ну, ладно, - сказал дровосек. - А насчет харчей как? Я ведь ем, как дракон, и пью, как дромадер.

- Все устроим, многоуважаемый, чтоб вы и в этом отношении остались довольны, - успокоили его сулейманцы.

После этого отвели они дровосека с великим почетом и славой на корабль и поплыли с ним в Сулейманскую страну. Как только приплыли, поднялся султан Сулейман скорей на трон и велел привести их к себе. Послы опустились перед ним на колени, и самый старший и усатый начал так:

- Всемилостивейший государь наш и владыка, князь всех правоверных, господин султан Сулейман! По высокому твоему приказу отправились мы на остров, Европой называемый, чтобы отыскать там ученейшего, мудрейшего и достославнейшего доктора, который должен исцелить принцессу Зобеиду. И мы привезли его, государь. Это знаменитый, всемирно известный лекарь д-р Овосек. Чтоб вы имели представление, что это за доктор, скажу вам, что он работает, как д-р Ач, платить ему надо, как д-ру Ожу, ест он, как д-р Акон, а пьет как д-р Омадер. А все это тоже славные, ученые доктора, государь. Так что совершенно ясно: мы наткнулись на того, кто нам нужен. Гм, гм. В общем, вот и все.

- Добро пожаловать, д-р Овосек! - сказал султан Сулейман - Прошу вас осмотреть дочь мою принцессу Зобеиду.

"Почему бы нет", - подумал дровосек.

Султан сам отвел его в затененную, полутемную комнату, устланную прекраснейшими коврами, перинами и пуховиками, на которых возлежала в полудремоте, бледная как полотно, принцесса Зобеида.

- Ай-ай-ай, - промолвил с состраданием дровосек, - дочка ваша, господин султан, ровно былинка.

- Просто беда, - вздохнул султан.

- Хилая какая, - сказал дровосек. - Видать, совсем извелась?

- Да, да, - печально подтвердил султан. - Ничего не ест.

- Худая, как щепка, - сказал дровосек. - Как ветошка какая лежит. И в лице - ни кровинки, господин султан. Я так полагаю... дюже больна.

- Очень, очень больна, - уныло сказал султан. - Я затем и позвал вас, чтоб вы ее вылечили, д-р Овосек.

- Я? - удивился дровосек - С нами крестная сила! Да как же мне ее лечить?

- Это уж ваше дело, - глухим голосом ответил султан Сулейман. - На то вы и здесь; и разговаривать не о чем. Но имейте в виду если вы ее на ноги не поставите, я с вас голову сниму и - конец!

- Это дело не пойдет, - начал было перепуганный дровосек, но султан Сулейман не дал ему слова вымолвить.

- Без разговоров, - продолжал он строго - Мне некогда - я должен идти править страной. Принимайтесь за дело и покажите свое искусство. И он пошел, сел на трон и стал править. "Скверная история, - подумал дровосек, оставшись один - Здорово я влип! Мне вдруг лечить какую-то принцессу! Не угодно ли? Черт его знает, как это делается! Просто обухом по голове: с какого конца взяться? А не вылечишь девку, с плеч голову снимут. Кабы все это - не в сказке, так я бы сказал, что никуда не годится - ни за что ни про что людям головы рубить! И дернул меня черт в сказку попадать! Просто в жизни ничего такого со мной бы не случилось. Ей- богу, самому любопытно даже, как я вывернусь".

С такими и еще более мрачными мыслями дровосек пошел и сел, вздыхая, на порог султанова замка.

"Черт подери! - размышлял он. - Ну с какой стати меня заставляют здесь доктора разыгрывать? Кабы поручили мне вот это либо вон то дерево повалить, я бы им показал, чего стою! У меня бы щепки так во все стороны и полетели... А что-то смотрю я, больно густо у них вокруг дома деревья растут, ровно в лесу глухом. Солнышко в комнату не заглянет. Страшная, небось, сырость в избе - гриб, плесень, мокрицы! Погоди, я им покажу свою работу!"

Сказано - сделано. Скинул он куртку, поплевал на ладони, схватил топор, пилу и давай деревья валить, что вокруг султанского замка росли. Да не груши, яблони и орешины, как у нас, а все пальмы, да олеандры, да кокосы, драцены, латании, да фикусы, да красное дерево, да те деревья, что под самое небо растут, и прочую заморскую зелень. Если бы вы только видели, господин Мадияш, как наш дровосек на них накинулся! Когда пробило полдень, получилась вокруг замка порядочная вырубка. Отер дровосек пот с лица рукавом, вынул из кармана краюху черного хлеба с творогом, взятую из дома, и стал закусывать.

А принцесса Зобеида все это время спала в своей полутемной комнате. И никогда ей так сладко не спалось, как под шум, который дровосек возле замка своим топором и пилой поднял.

Разбудила ее тишина, наступившая после того, как дровосек перестал валить деревья и, устроившись на поленнице дров, принялся жевать хлеб с творогом.

Открыла принцесса глаза - удивилась - отчего это в комнате вдруг так светло стало? Первый раз в жизни заглянуло в темную комнату солнце и залило ее всю небесным светом. Принцессу этот поток света просто ослепил. К тому же в окно хлынул такой сильный и приятный запах только что нарубленных дров, что принцесса стала дышать глубоко, с наслаждением. И к этому смолистому запаху примешивался еще какой-то, которого принцесса совсем не знала. Чем же это пахнет? Встала сна, подошла к окну - посмотреть: вместо сырого сумрака, залитая полдневным солнцем вырубка; сидит там какой-то здоровенный дядя и с аппетитом кушает что-то черное и что-то белое; и вот оно-то как раз и пахло так приятно. Вы ведь знаете: вкуснее всего пахнет то, что другие едят.

Тут принцесса не могла больше выдержать: этот запах потянул ее вниз, вон из замка, ближе к обедающему дяде посмотреть, что же такое он ест.

- А, принцесса! - промолвил дровосек с набитым ртом. Не желаете ли кусочек хлеба с творогом?

Принцесса покраснела, смутилась: стыдно ей было признаться, что, мол, страшно хочется попробовать.

- Нате, - буркнул дровосек и отрезал ей кривым ножом порядочный кусок. - Держите.

Принцесса кинула взгляд по сторонам: не смотрит ли кто?

- Блдарю, - пролепетала она в виде благодарности. Потом, откусивши, воскликнула: - М-м-м, какая прелесть!

Вы понимаете, хлеба с творогом принцессы никогда в жизни не видят.

Тут как раз выглянул в окно сам султан Сулейман. И глазам своим не поверил: вместо сырого сумрака - светлая вырубка, залитая полуденным солнцем, а на поленнице дров сидит принцесса и уплетает что-то за обе щеки, - от уха до уха белые усы от творога, - да с таким аппетитом уписывает, какого у нее никогда не бывало.

- Слава тебе господи! - с облегчением вздохнул султан Сулейман. - Значит, молодцы мои настоящего, ученого доктора мне привели!

И с тех пор, господин Мадияш, начала принцесса в самом деле поправляться; появился у нее румянец на щеках, и есть стала, как волчонок. Все это - под влиянием света, воздуха, солнца: имейте в виду, я вам оттого про это рассказал, что вы тоже живете в пещере, куда солнце не заглядывает и ветер не доходит. А это, господин Мадияш, вредно для здоровья. Вот что я хотел вам сказать.

Только гроновский доктор кончил свою сказку о принцессе Сулейманской, прибежал веснушчатый Винцек, ведя за собой доктора из Горжичек, доктора из Улице и доктора из Костельца.

- Привел! - крикнул он еще издали. - Ой батюшки, как бежал!

- Приветствую вас, уважаемые коллеги, - сказал гроновский доктор. - Вот наш пациент, - господин Мадияш, колдун. Как вы можете видеть, положение его весьма серьезное. Пациент объясняет, что проглотил косточку сливы или ренклода. По моему скромному мнению, болезнь его - скоротечная ренклотида.

- Гм, гм, - сказал доктор из Горжичек. - Я склонен думать, что это скорее удушливая сливитида.

- К сожалению, не могу согласиться с уважаемыми коллегами, - промолвил костелецкий доктор. - Я сказал бы, что в данном случае мы имеем дело с гортанной косткитидой.

- Господа, - отозвался упицкий доктор, - быть может, все мы сойдемся на том, что у господина Мадияша скоротечная ренклогортанная косткисливитида.

- Поздравляю вас, господин Мадияш, - сказал доктор из Горжичек. - Это очень серьезное, тяжелое заболевание.

- Интересный случай, - поддержал доктор из Упице.

- У меня, - отозвался костелецкий доктор, - бывали более яркие и любопытные случаи. Вы не слышали, как я спас жизнь Гоготалу с Кракорки? Нет? Так я сейчас расскажу.