«В девицах Муза счастья заждалась…»

В девицах Муза счастья заждалась;

года идут, поддразнивая, мимо;

короткий сон — смягчающая мазь,

но хворь твоя почти неизлечима.

Напрасно льешь под праздники одна,

над блюдом разрисованным и плоским,

невнятные, как речи колдуна,

узоры застывающего воска.

Напрасно ждешь. И нет на утро сил

глядеть опять в заботливые лица.

Ты влагой заговоренной чернил

Не воскрешаешь высохшей страницы.

Уже бессильно вечное перо

жизнь возвратить рискованной надежде,

и никнет стих, сраженный, как герой,

и вот, — почти сквозь обморок, как прежде

не холодеть, не бормотать в слезах

дрожащих строф, таких как голос скрипки.

Вот потому усталые глаза

И пальцы ослабевшие не гибки.