СТАРЫЙ МОРЯК
— Вот какую услугу я попросил бы вас мне оказать, — сказал мистер Джордж Райт, столкнувшись со старым моряком, — сделайтесь моим дядюшкой.
— Ай, ай, — сказал таинственно мистер Кемп, покачивая головой, и медленно допил свое пиво.
— Богатым дядюшкой, — продолжал молодой человек, понижая голос и лишая, таким образом любопытных соседей возможности узнать ненужные им сведения. — Да, дядюшкой, из Новой Зеландии, который оставляет мне весь свой капитал.
— Откуда-же его взять, — спросил возбужденный мистер Кемп.
— Ни откуда, — был ответ. — Вы только должны сказать, что он у меня есть. Дело вот в чем: у меня виды на молодую лэди[2]; есть еще и другой малый, который тоже за нею ухаживает; но если она узнает, что у меня есть богатый дядюшка, то очень может быть, что это и составит разницу. Кстати она знает, что у меня есть дядюшка, который уехал в Новую Зеландию и о котором с тех пор ничего не слышно. Вот что и навело меня на эту мысль.
Мистер Кемп выпил свое пиво в задумчивом молчании.
— Как же я могу без гроша медного в кармане изображать богатого дядюшку, — спросил он, наконец.
— Ну, я бы мог одолжить вам немного… — сказал мистер Райт.
Старик задумался.
— Мне уже раньше одалживали деньги, — сказал он чистосердечно, — но я как-то не умею отдавать долги. Я всегда старался, но, пока это мне не удавалось.
— Это не важно, — сказал другой. — Ведь, это будет лишь на короткое время, а потом, вы получите внезапно письмо, которое вас и призовет назад в Новую Зеландию. Понимаете? И вы уедете, обещав вернуться назад через год, после того, как окончите ваши дела и оставите нам здесь все свои деньги, понимаете?
Мистер Кемп почесал затылок.
— Но, ведь, со временем она наверно все узнает, — возразил он.
— Вероятно, — сказал мистер Райт, — а, может быть, и нет. У меня пока будет масса времени, чтобы жениться, а там вы сможете написать письмо, где будет сказано, что вы сами женились, или же пожертвовали весь капитал на госпиталь.
Он приказал подать еще пива мистеру Кемпу и пониженным голосом начал его посвящать в необходимую для данного случая семейную историю.
— Вот я вас знаю лишь 10 дней, — заключил он, — а скорее вам доверюсь, чем людям, которых я знаю годами.
— А я почувствовал к вам влечение, как только увидел вас, — вторил мистер Кемп. — Вы вылитый портрет того молодого юноши, который однажды одолжил мне 5 фунтов стерлингов, и через неделю на моих же глазах утонул. Действительно, он немного косил, потому-то, я думаю, он и свалился за борт.
Он осушил свою кружку залпом и зашел в сопровождении господина Райта за своими вещами в пансион, где он остановился, и отвез их на квартиру молодого человека.
К счастью для последнего у старого моряка в сундуке нашлись парадный костюм и сапоги, так что молодому человеку пришлось разориться лишь на покупку большой мягкой шляпы и золотых часов с цепочкой. Парадно одетый, с толстой записной книжкой в грудном кармане, он отправился с мистером Райтом на следующий вечер с первым визитом.
Мистер Райт, одетый тоже в лучший костюм, направился в маленькую табачную лавочку, на одной из боковых улиц Майл-Энд-Род, и, сняв несколько торжественно шляпу, поздоровался с молодой красивой дамой, стоявшей у прилавка.
Мистер Кемп, держал себя с пренебрежительным достоинством, решив, что это более подойдет к его положению богатого человека.
— Вот это мой дядя, — быстро проговорил мистер Райт. — Из Новой Зеландии, тот самый, о котором я вам говорил. Он вернулся прошлой ночью и ошеломил меня своим приездом. Вы можете себе представить, какую радость он мне доставил своим неожиданным возвращением. Вот уже последний человек в мире, которого я ожидал встретить.
Мистер Кемп, ловко разыгрывая свою роль, дрожащим от волнения голосом, проговорил: — добрый вечер мисс; надеюсь, что вы себя хорошо чувствуете? — и усаживаясь в кресло, попросил сигару. Когда он узнал, что лучшая сигара стоит лишь шесть пенсов, то удивление его перешло даже в неудовольствие; покурив, он сказал: — Довольно с меня этой дряни! А вы можете разменять мне 50 фунтовый билет? — добавил он подозрительно.
Мисс Брэдшау, с трудом сдержав свое изумление, сказала, что посмотрит; взяла кассу и долго рассматривала ее содержимое; но мистер Кемп вдруг нашел у себя несколько старых соверенов. Пять минут спустя, он сидел в маленькой комнатке, находившейся рядом с лавочкой, и набирался сил для хвалебной речи.
— Насколько я знаю, — ответил он на предложенный ему мистрисс Брэдшау вопрос, — Джордж является моим единственным родственником. Он и я совершенно одиноки и поэтому неудивительно, что я счастлив, найдя его.
Мистрисс Брэдшау вздохнула.
— Жаль, что вы так отдалены друг от друга.
— Ну, что-же, это не надолго, — сказал мистер Кемп. — Я уезжаю на один лишь год, чтоб ликвидировать все свои дела, а затем вернусь сюда навсегда и успокою здесь свои старые кости. Джордж так мил, что предложил мне поселиться с ним.
— Ну, он от этого не пострадает, — и лукаво произнесла мистрисс Брэдшау.
— Денег за это он ни за что не хочет брать, — сказал старый моряк, — как будто это ему ничего не будет стоить. Он, мол, не такой.
— Для меня безразлично, есть ли у вас деньги или ни гроша не будет, — быстро сказал мистер Райт.
Мистер Кемп благодарно пожал ему руку, и усевшись в самое удобное кресло, начал описывать свою жизнь и борьбу в Новой Зеландии. Тяжелый труд, воздержание от спиртных напитков и простая жизнь — все это вместе и создало в результате целое состояние, которое его, однако, мало радует, ибо он уже стар. Недомогания больного тела были устранены, благодаря своевременно прописанному доктором возбуждающему средству, которое он принимал в большом количестве.
Возвращаясь домой, с возгордившимся Джорджем, он сказал:
— Имейте в виду, что эта ваша игра не в моих интересах, и обойдется вам, наверное, не дешево. Я, ведь, не могу разыгрывать из себя богатого дядюшку, не расходуя ни гроша. Сколько у вас в банке денег?
— Мы должны быть как можно экономнее в тратах, — поспешно сказал мистер Райт. — Ведь, ясно, что они не могут часто выезжать, так как лавку не на кого оставить. Между прочим, это прелестное, маленькое дело, и в ближайшем будущем оно нам с Бэлой может очень пригодиться, хе!
Мистер Кемп, быстрый в своих заключениях, сказал:
— Удивительно, до чего быстро они поверили всему тому, что я рассказывал. Но я все-таки придерживаюсь того мнения, что мне необходимо пустить им пыль в глаза крупными тратами.
— Расскажите им о тех деньгах, которыми вы уже швыряли, — сказал мистер Райт. — Эффект будет тот же, а обойдется это мне гораздо дешевле. И лучше всего будет, если вы завтра вечером пойдете туда один, а я посижу дома. Это произведет больше впечатления. Просто, зайдите туда и купите еще одну 6 пенсовую сигару.
Мнстер Кемп послушался и на следующий вечер зашел к ним. Поболтав немного в лавке, был приглашен в приемную, где, помня наставления мистера Райта, он закидал своих слушательниц всевозможными рассказами о прежней широкой жизни. Давать на чай лакею 50 фунтов показалось мистрис Брэдшау прямо сумасбродством.
— Кажется, что все идет на лад, — сказал мистер Райт, слушая отчет моряка. — Но будьте осторожны. Не переборщите только!..
Мистер Кемп наклонился к его уху и сказал:
— Я могу обернуть их вокруг моего мизинца. Завтра вечером Бэла — ваша.
Мистер Райт покраснел.
— Как вы это устроили, — спросил он. — Ведь это будет в первый раз за все наше знакомство, что она выйдет со мною без матушки.
— Она никуда не уйдет, — возразил мистер Кемп. — Она останется дома, и будет стеречь лавку; это ее мать уйдет. Она решила провести со мною вечер.
Мистер Райт нахмурился.
— Зачем вы это сделали? — возбужденно спросил он.
— Я этого не делал, — робко сказал мистер Кемп. — Это они сами. Старая лэди заявила, что она хочет хоть раз в жизни увидеть, как это швыряют деньгами без счету.
— Без счету? — повторил в ужасе мистер Райт. — Без счету?.. Что это ее деньги? Ваши?…
— Мне, ведь, все равно, — сказал мистер Кемп. — У меня может разболеться голова, или появиться озноб, или что-нибудь в этом роде, если хотите. Мне это не доставит никакого удовольствия. Я вовсе не желаю идти.
— Сколько это будет стоить? — спросил мистер Райт, бегая взад и вперед по комнате.
Богатый дядюшка делал вычисления:
— Она хочет посмотреть учреждение, которое называется Ампир, — мирно сказал он, — и там поужинать, затем извозчики и мелочи… Я думаю, что все обойдется в пару фунтов стерлингов, а, может быть, и больше. Но, ведь, можно легко отделаться от всей этой истории простой простудой.
Мистер Райт застонал и, выразившись о мистрис Брэдшай так, точно она уже была его тещей, выложил деньги.
Свои последние наставления об экономии он давал еще и тогда, когда стоял с Бэлой у двери лавки на следующий вечер, наблюдая за удаляющейся парой.
— Они удивительно хорошо подходят друг к другу, — сказала Бэла, когда они прошли через лавку в приемную. — Я никогда прежде не видела, чтобы кто-нибудь так быстро понравился моей матери.
— Надеюсь, что и вам он нравится, — сказал мистер Райт.
— Он очарователен, — сказала Бэла, — подумайте только; обладать такими большими средствами! Что должен чувствовать такой человек?
— Надеюсь, что в один прекрасный день я это узнаю, — медленно сказал молодой человек. — Но мне-то оно даст мало хорошего, хотя…
— Хотя? — повторила после паузы Бэла.
— Хотя оно и могло бы дать мне то, чего я хочу, — ответил он. — Но я предпочел бы быть бедняком и жениться на любимой девушке, чем быть миллионером.
Мисс Брэдшау украдкой посмотрела на него и задумалась.
— Конечно, неприятно обладать бриллиантами, автомобилями, и т. п., раз нет существа, которое бы разделило все это с вами, — продолжал мистер Райт.
Глаза мисс Брэдшау заблестели от восторга, но в этот момент раздался у дверей лавки звонок и послышался веселый свист. Она встала и прошла в лавку, а мистер Райт остался сидеть в кресле и грозно нахмурился, когда узнал, кто пришел.
— Добрый вечер, — сказал пришедший. — Дайте мне пожалуйста 6 пенсового табаку на два пенса. Ну, как мы поживаем сегодня? Сидим и питаемся?
Мисс Брэдшау предложила ему вести себя прилично.
— Я всегда веду себя так, — сказал молодой человек. — Потому-то я и не могу ни с кем развлечься. Я вас видел сегодня во сне и не мог успокоиться, пока не увидел вас наяву… Это было ужасно.
— Что же это было? — спросила мисс Брэдшау.
— Мне приснилось, что вы вышли замуж, — сказал мистер Гильс, улыбнувшись.
Мисс Брэдшау мотнула головой.
— Скажите пожалуйста! За кого-же?
— За меня, — ответил мистер Гильс просто. — Я проснулся в холодном поту, Алло! Что это? Джордж здесь? Как вы поживаете, Джордж? Вам теперь лучше?
— Я чувствую себя великолепно, — с достоинством проговорил мистер Райт, когда другой распахнул дверь своей палкой и поклонился ему.
Великолепно? Так почему же вы так плохо выглядите? — спросил весельчак Гильс. — Вы промочили ноги, или с вами случилась другая неприятность?
— Ах, замолчите, — улыбнувшись, сказала мисс Брэдшау.
— Ладно, — проговорил мистер Гильс, опускаясь в кресло около прилавка и поглаживая свои усы, — но вы бы так со мною не говорили, если бы знали, что за ужасный день я сегодня провел.
— Что же вы делали? — спросила молодая девушка.
— Работал, — сказал тот глубоко вздыхая. — А где же миллионер? Я нарочно зашел, чтобы поглядеть на него.
— Он пошел с мамой в Ампир, — сказала мисс Брэдшау.
Мистер Гильс три раза резко свистнул и затем, очень осторожно положив свою сигару на прилавок, закрыл лицо большим платком. Мисс Брэдшау взглянула на него, затем перевела взгляд на мрачного мистера Райта, хлопнула дверью и ушла в приемную. Мистер Гильс понял намек и задумчиво удалился.
На следующий вечер он опять зашел за сигарой и услышал все подробности о вчерашнем кутеже. Мистрис Брэдшау хотела обойтись с ним холодно, но невинный мистер Кемп, очарованный его манерами, удостоил его усиленного внимания.
— Он точь в точь такой-же, каким я был в его годы, — сказал он. — Жизнерадостный!
— Я вам не пара, — сказал мистер Гильс, медленно продвигаясь в приемную, — я не хожу с молодыми лэди в Ампир. А правда, что вы приехали сюда жениться, или это мне только приснилось?
— Не трогайте его, — сказал, покраснев мистер Кемп, когда мистрис Брэдшау покачала головой и попросила Гильса вести себя приличнее.
— Что-ж, он такой человек, что всякая женщина должна быть счастлива с ним, — сказал мистер Гильс. — Он никогда не знает, сколько денег у него в карманах. Пришить такому человеку оторвавшуюся пуговицу — уже счастье. Не прав-да-ли?
Мистрис Брэдшау снова укоризненно кивнула ему головой и мистер Гильс, извинившись перед нею за то, что выдал ее самые сокровенные мысли, начал расспрашивать мистера Кемпа, на что может рассчитывать в Новой Зеландии энергичный молодой человек, чувствующий отвращение к труду.
Все присутствующие слушали всю беседу с большим вниманием, за исключением, конечно, мистера Райта, которого чем дальше, тем все больше мучил кашель.
Когда дядюшка и племянник возвращались домой, то голос молодого человека был настолько сиплым, что он едва мог говорить.
— Почему вы им не сказали, что получили письмо, призывающее вас домой, как я вас просил? — прошипел он, как только они вышли из магазина.
— Я… я совсем забыл, — сказал старик.
— Забыли? — повторил разгневанный мистер Райт. — Что же вы думаете, я ради шутки кашлял все время?
— Я совершенно забыл, — спокойно повторил старик. — А, кроме того, если бы вы приняли мой совет, то позволили бы мне остаться еще немного, чтобы все выяснить.
Мистер Райт неприятно растерялся.
— Я допускаю, что вы забыли, но, ведь, я устраиваю эти дела, как мне надо, а не вам. И теперь, извольте-ка завтра же к ним зайти и сказать, что вы уезжаете! Слышите? Что вы думаете, что я кую деньги? И как могли вы так суетиться из-за этого Гильса? Ведь вы же знаете, что он-то и является моим соперником.
Остальной путь до дому он прошел в возмущенном молчании. На следующий день за завтраком, дав мистеру Кемпу мельчайшие указания, как себя вести, он отправился на работу уже в более веселом настроении. Вернувшись домой, он не застал мистера Кемпа и поэтому, принарядившись, он последовал за ним к мистрис Брэдшау. К своей досаде он опять застал там своего соперника, мистера Гильса; да к тому же, ему вскоре стало ясно, что мистер Кемп даже не заикнулся о своем отъезде. Его кашель и нахмуривания прошли безрезультатно, так что в конце концов он сам, запинаясь, решил заявить об этом отъезде дядюшки. В ответ раздался всеобщий возглас сожаления
— У меня не хватило духу сообщить вам об этом, — сказал мистер Кемп. — Я не припомню, чтоб когда-нибудь был так счастлив, как теперь.
— Но вы ведь не сейчас же должны ехать? — сказала мистрис Брэдшау.
— Завтра, — сказал мистер Райг, раньше, чем тот успел ответить: — Дела!
— Вам непременно надо ехать? — спросила мистрис Брэдшау.
Мистер Кемп слабо улыбнулся.
— Думаю, что да, — ответил он нерешительно.
— Послушайтесь меня и разрешите себе небольшой отдых до поездки, — убеждал мистер Гильс.
— Хотя бы на несколько дней всего! — умоляла Бэла.
— Доставьте нам удовольствие! — сказала мистрис Брэдшау. — Подумайте, как Джордж затоскует без вас.
— Примите решительные меры и не пускайте его, — сказал мистер Гильс.
При этом он обнял мистера Кемпа за талию, а смеющаяся Бэла и ее мать завладели его руками. Старик звал мистера Райта на помощь, но это ему не помогло.
— Мы вас не выпустим, пока вы не обещаете нам остаться! — сказала мистрис Брэдшау.
Мистер Кемп улыбнулся и покачал головой.
— Обещайте! — сказала Бэла.
— Ладно, ладно, — ответил мистер Кемп, — может быть я и останусь.
— Ему необходимо уехать! — воскликнул встревоженный мистер Райт.
— Пусть он сам за себя говорит! — возмущенно ответила Бэла.
— Ну, ладно, только еще на одну неделю, — сказал мистер Кемп. — Что толку иметь деньги, раз не можешь доставить себе даже такое маленькое удовольствие.
— На неделю? — крикнул мистер Райт, почти вне себя от ярости и испуга. — Не-дe-лю! Еще неделю? Как же вы мне сами говорили…
— Да не слушайте его! — сказала мистрис Брэдшау. — Ворчун! Это ведь его собственные дела и он ведь лучше всех сам знает, что ему делать, не так ли? Ну, что мы с вами предпримем?
Она слегка погладила руку мистера Кемпа, мистер Кемп ответил ей тем же, причем свободною своей рукою взял кружку пива — четвертую — и дружески кивнул всей компании.
— Джордж! — сказал он вдруг.
— Что? — спросил мистер Райт сурово.
— Захватил ли ты с собою мою чековую книжку?
— Нет, — едко произнес мистер Райт, — я забыл.
— Тэ-тэ-тэ! — проговорил старик с досадой. Ладно, в таком случае, одолжи мне пару фунтов стерлингов или, еще лучше, сбегай-ка домой и принеси мою чековую книжку, — добавил он с лукавой гримасой.
Лицо мистера Райт изобразило бессильное бешенство.
— Что такое? На что?.. на что вам нужны деньги, — задыхаясь сказал он.
Возглас мистрис Брэдшау: "хорошо, хорошо", казалось, выразил всеобщее настроение; а мистер Кемп укоризненно покачав головой, выразительно посмотрел на мистера Райта.
— Я и мистрис Брэдшау посвятим еще один вечер друг друг? — тихо сказал он. — В моем распоряжении, к сожалению, очень мало дней, а я хотел бы скосить сено, пока солнце светит.
Мистеру Райт казалось, что комната медленно кружится вокруг своей оси и только благодаря сверхъестественному усилию, ему, наконец, удалось вернуть свое самообладание; он вынул кошелек и дал дядюшке просимую сумму. Мистрис Брэдшау после некоторого жеманного протеста пошла наверх надеть свой нарядный чепец.
— А ты, Джордж, можешь сходить нанять нам хороший кэб; выбери хорошую лошадь — серую, в яблоках, если найдешь.
Мнстер Райт встал и, точно напуганный чем-то, ушел с такой поспешностью, что влетел к цирюльнику по соседству. Затем медленно отправился на поиски за самым жалким экипажем и за самой старой клячей, какую он только мог подыскать.
— Благодарю тебя, мой мальчик, — надменно сказал мистер Кемп, стоя на подножке кэба и помогая мистрис Брэдшау усесться. — А тебе пока лучше всего вернуться домой и взять мою чековую книжечку. Я ее оставил на умывальнике; в ней большая половина 1000 фунтов. Можешь 50 взять себе на табак.
Этот щедрый дар вызвал шепот восхищения, а мистер Райт бешено порываясь спасти положение вещей старался выдавить из себя слова благодарности, но тщетно. Долго еще после того, как кэб скрылся из виду, он стоял на мостовой, стараясь вникнуть в свое теперешнее положение, которое становилось совершенно невыносимым. Наконец, для вида, он заявил, что должен пойти домой, взглянуть на чековую книжку, и оставил ликующего мистера Гильса наедине с мисс Брэдшау.
Когда мистер Кемп вернулся в полночь домой в кэбе, то он застал молодого человека ожидающим его возвращения, неподвижно сидящим на углу стола и углубленным в размышление. Кемп прервал молчание только после речи мистера Райта, в которой последний возмущенно сравнивал его с Езекилем, бывшим позором всего своего рода.
— Не волнуйтесь так, — сказал он, когда тот замолчал, чтобы передохнуть. — Теперь это протянется уже недолго.
— Недолго! — подчеркнул мистер Райт. — Завтра утром вы должны получить телеграмму, призывающую вас домой. Телеграмма должна быть упомянута, поняли?
— Нет, этого не будет, — вдруг проговорил, заикаясь мистер Кемп. — Я не уеду, никогда больше не уеду, никогда, слышите-ли, я останусь здесь и буду ухаживать за мистрисс Брэдшау.
— Вы? Вы не имеете права, — сказал, задыхаясь, несчастный мистер Райт.
— Я попробую, — сказал старый моряк. — Мне надоело бесконечно путешествовать по морям. Тут можно будет устроить уютный домашний очаг. Вы женитесь на Бэле, а я сочетаюсь браком с ее матерью. Счастливая семья!
Мистер Райт, дрожа от бешенства, сел, чтобы успокоиться немного, и когда самообладание вернулось к нему, он принялся уже спокойнее обсуждать различные затруднительные вопросы своего положения.
— Я обо всем уже подумал, — сказал мистер Кемп, кивнув головой. — Она не должна знать, что я не богат, пока мы не женимся; а тогда я получу письмо из Новой Зеландии, в котором мне сообщат, что я потерял все свои деньги. Ведь это письмо так же легко получить, как и то, о котором вы говорили.
— А я должен добывать для вас деньги, чтобы дать вам возможность разыгрывать роль богатого дядюшки? Так-ли я вас понял? — насмешливо сказал мистер Райт. — А в конце концов, потерять Бэлу, когда мистрисс Брэдшау узнает, что вы потеряли свое состояние.
Мистер Кемп заткнул уши.
— Это уже ваше дело, — наконец, решился он сказать.
— Теперь послушайте! — сказал мистер Райт очень решительно. — Или вы пойдете и скажете им, что получили телеграмму, о которой я вам говорил, или же я раскрою им всю правду.
— Это погубит вас, — сказал мистер Кемп.
— Не больше, чем ваш план, — возразил молодой человек, — и при этом обойдется дешевле, И вот что еще, заметьте себе: я даю клятву, что вы не получите от меня больше ни одного фартинга, но если вы послушаетесь меня, то я вам подарю соверен на счастье. Подумайте хорошенько.
Мистер Кемп подумал, и после безуспешных попыток поднять до 5 остановившуюся в конце концов на 2 фунтах сумму, отправился спать, выразившись немного резко по поводу эгоизма и людской неблагодарности. На следующее утро за завтраком он избегал разговаривать со своим хозяином и вечером сопровождал его, с видом жертвы, которую ведут на казнь. Он молчаливо выслушал все инструкции, данные ему молодым человеком, и заговорил только тогда, когда тот отказался выдать ему 2 фунта стерлингов вперед.
Новость, сообщенная печальным тоном мистером Кемп, была принята с ужасом. Мистрисс Брэдшау не хотела поверить своим ушам и только после того, как заявление было повторено и подтверждено мистером Райт, она, наконец, поверила.
— Я должен ехать, — сказал мистер Кемп. — Я истратил более 11 фунтов стерлингов на телеграммы сегодня. Но все-таки ничего не поделаешь.
— Но вы, ведь, вернетесь к нам? — сказал мистер Гильс.
— Без сомнения вернусь, — ответил мистер Кемп. — Ведь Джордж, это мой единственный родственник и естественно, что я должен наблюдать за ним, да и наконец — свой своему родня.
— Слушайте, слушайте, — произнесла мистрисс Брэдшау.
— Кроме того, здесь вы и Бэла, — продолжал мистер Кемп. — Два лучших создания, которые когда-либо существовали.
Обе лэди скромно опустили глаза.
— Да еще Карл Гильс; я не знаю, я положительно не знаю, к кому еще я чувствовал такую симпатию, как к нему. Если бы я был молодой девушкой, одинокой молодой девушкой, то только одному ему я симпатизировал бы.
— Не смущайте меня, — покраснев, прервал его мистер Гильс в то время, как мистер Райт свирепо взглянул на него.
— Умный, веселый парень, — заключил мистер Кемп. — Джордж!
— Да, — сказал мистер Райт.
— Я ухожу теперь. Я должен попасть на поезд в Сусэмптон, но я не хочу, чтоб ты меня провожал. Я предпочитаю уйти один. Ты останешься утешить их. Ах, чтоб не забыть, одолжи-ка мне пару фунтов стерлингов из тех 50-ти, что я тебе дал вчера. Я истратил всю свою мелочь.
Он оглянулся и встретился взорами с мистером Райт; последний слишком взволнованный, чтоб говорить, достал деньги и передал их дядюшке.
— Мы никогда не можем предвидеть, что с нами случится, — торжественно сказал старик, вставая и застегиваясь на все пуговицы. — Я человек старый и люблю, чтобы дела были в порядке на всякий случай. Я провел почти весь сегодняшний день со своим нотариусом; теперь, если бы даже и произошла какая-нибудь катастрофа с моим старым бренным телом, то ничто не изменится. Я оставил половину моих денег Джорджу. Половина всего, что я имею, принадлежит Джорджу.
Среди всеобщего молчания он обошел всех и пожал руки.
— А вторую половину, — медленно сказал он, упираясь рукою в дверь. — Вторую половину всего моего имущества и мои лучшие золотые часы с цепочкой я оставил моему молодому славному товарищу Карлу Гильсу! До свидания Джордж!